Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 98 – Е. Лань

Каждый шаг отдавался гулким эхом, которое, казалось, множилось и улетало в бесконечную пустоту подземелий. Воздух здесь был спертым, тяжелым, лишенным кислорода. Дышать было трудно. Я чувствовала, как подол моего роскошного платья намокает, пропитываясь грязной водой и становясь невыносимо тяжелым.

Моя энергия Ки, вспыхнувшая во время планирования осады, начала стремительно иссякать, оставляя после себя лишь глухую, ноющую усталость.

В какой-то момент моя нога скользнула по камню. Я тихо ахнула, теряя равновесие.

Рука Ли Джина мгновенно сжалась, подобно стальному капкану. Он рванул меня на себя, не дав упасть в грязную воду. Я врезалась в его спину, уткнувшись носом в плотную ткань его турумаги.

— Осторожнее, — его голос эхом прокатился по сводам туннеля. Мужчина не отпустил меня. Вместо этого он сместился так, чтобы идти почти вплотную ко мне, позволив мне опираться на его руку всем своим весом.

— Моя грация осталась лежать на кушетке в Павильоне Убывающей Луны, — прохрипела я, пытаясь восстановить дыхание. — Я предупреждала, что физические нагрузки губительны для моей кармы.

Он тихо рассмеялся в темноте.

— Вы держитесь великолепно, моя Тень. Еще немного. Мы уже под Внешним Двором.

Мы шли так долго, что время потеряло свой смысл. Тьма давила на психику, заставляя воображение рисовать в тенях фигуры убийц с перевернутыми лотосами на груди. Но тепло руки Ли Джина, его ровное, спокойное дыхание впереди меня служили надежным якорем, не дающим мне сорваться в панику.

Наконец, туннель начал расширяться. Воздух стал суше, запах гнили сменился запахом старой пыли и сырой земли. Мы вышли в просторное, сводчатое помещение, уставленное пустыми винными бочками и покрытыми паутиной сундуками.

— Старые винные погреба, — шепнул Му-Мён, гася лампу. — Лестница наверх должна быть прямо по курсу. Она ведет в крыло императорских кухонь.

Мы начали осторожно подниматься по крутым, выщербленным каменным ступеням. Ли Джин шел первым, держа меч наготове. Я ступала след в след, стараясь не шуметь своими промокшими, хлюпающими туфлями.

Когда Му-Мён осторожно приоткрыл тяжелую дубовую дверь наверху, в наши ноздри ударил запах, от которого мой желудок предательски сжался.

Запах паники и отчаяния.

Мы вышли в коридор, примыкающий к Большим Кухням. Обычно в этот час здесь должно было кипеть производство: десятки поваров готовили бы изысканные блюда для императорского стола, шипело бы масло, стучали ножи.

Сейчас здесь царила разруха.

Огромные котлы были перевернуты. Мешки с мукой распороты, белая пыль покрывала пол, словно снег. На полу валялась разбитая драгоценная посуда.

Но самое страшное было не в разрушениях. Самое страшное заключалось в тишине. Огромный Дворец, в котором жили тысячи людей, словно вымер.

— Наш план сработал даже слишком хорошо, — прошептал Тэ-О, оглядывая хаос. — Они обезумели от голода и паранойи. Прислуга разбежалась или прячется.

Мы двинулись по коридорам, направляясь к Внутреннему Двору. Ли Джин двигался с хищной, бесшумной грацией. Он знал этот Дворец как свои пять пальцев. Мы миновали Павильон Весенней Орхидеи, где несколько месяцев назад я выбила из его рук чашку с отравленным чаем. Сейчас его двери были распахнуты настежь, а дорогие шелковые занавески сорваны.