Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 105 – Е. Лань

Ли Джин прижался лбом к руке отца, и его широкие плечи судорожно затряслись. Человек, который только что с ледяным хладнокровием отсек руку предателю, плакал, как потерянный ребенок, нашедший дорогу домой.

Я стояла посреди Тронного Зала, тяжело дыша.

Адреналин, который поддерживал меня, давал силы стоять с прямой спиной и метать словесные кинжалы, стремительно покидал тело. Его место занимала глухая, всепоглощающая, почти физически болезненная пустота.

Мои ноги задрожали. Холодный, мокрый подол платья внезапно показался свинцовым. Голова закружилась, и величественные золотые колонны перед глазами начали медленно плыть и расплываться.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь удержать равновесие, но мир вокруг неумолимо погружался в темноту.

«Я устала, — мелькнула последняя мысль перед тем, как сознание отключилось. — Я так невыносимо, чудовищно устала спасать этих людей.».

Мои колени подогнулись, и я рухнула на холодный мраморный пол Тронного Зала, погружаясь в благословенную, исцеляющую тишину.

Глава 31

Мраморный пол Императорского Тронного Зала обладал одним неоспоримым, выдающимся достоинством, которое я смогла оценить только сейчас. Он был абсолютно, безупречно горизонтальным.

Никаких изгибов, никаких неровностей, идеальная, холодная плоскость, которая великодушно приняла мое лишенное сил тело, словно каменная колыбель. Холод, исходивший от древних плит, просачивался сквозь промокший, грязный шелк моего платья, но я не чувствовала дискомфорта. Наоборот, этот ледяной поцелуй камня успокаивал горящую кожу, остужал пульсирующие виски и гасил остатки того бушующего пламени Ки, которое едва не выжгло меня изнутри.

Мое сознание возвращалось медленно и неохотно.

Сначала вернулся слух. Звуки доносились до меня как сквозь толщу глубокой, темной воды. Я слышала тяжелый, мерный топот окованных железом сапог — это верные гвардейцы Ли Джина, наконец-то прорвавшиеся во Внутренний Двор, брали под контроль периметр. Я слышала приглушенные, полные ужаса и мольбы стоны связанных мятежников из фракции «Красного Журавля», которых безжалостно волокли к выходу. Слышала тихий голос дворцового лекаря, прибывшего к Императору, и скрип носилок, на которых Сына Неба спешно уносили в его личные, безопасные покои.

Мир вокруг меня продолжал двигаться, суетиться, решать последствия сорванного государственного переворота.

А я просто лежала.

Моя правая щека прижималась к гладкому мрамору, глаза были полуприкрыты, ресницы слиплись от пота и пыли. Я не могла пошевелить ни единым пальцем. Казалось, что если я попытаюсь хотя бы вздохнуть чуть глубже, мои ребра этого не выдержат и сломаются.

«Вот она, цена героизма, — вяло, отстраненно подумала я, наблюдая за тем, как пылинка медленно кружится в луче света в двух цунях от моего носа. — Матушка всегда говорила, что спасение Империи вредит цвету лица. Но она не упоминала, что это превращает кости в жидкую кашу. Я больше никогда в жизни не встану. Я объявлю этот кусок мрамора своей суверенной территорией и буду править отсюда. Лежа».

Внезапно мерный шум вокруг прорезал один-единственный, полный неподдельной паники крик.

— Ю-Ри!

Звук чьих-то стремительных, срывающихся на бег шагов сотряс пол рядом со мной.

В поле моего затуманенного зрения ворвалась фигура. Ли Джин, Наследный Принц Империи, только что вернувший себе трон и подавивший величайший мятеж столетия, рухнул на колени прямо в грязные лужи натасканной с улицы воды и чьей-то крови, совершенно не заботясь о сохранности своих царственных одежд.