Книга Лунное солнце, страница 33 – Ева Верми

— Я хочу снять с себя это бремя. Ты вернешь себе страну, я обрету долгожданную свободу.

Ликование на ее лице сменилось разочарованием. Нивис медленно поднялась с постели: сначала спустила одну ногу на пол, затем вторую. Она держалась невероятно стойко.

— Спасибо за честность. Я ценю твою помощь. – Нивис буквально выдавливала из себя слова. Она сглотнула и подняла голову повыше, как будто намеренно демонстрируя блеск в глазах.

— Я давно хотел поговорить с тобой начистоту.

Нивис встрепенулась.

— Наверное, меньше всего после возвращения ты хотела увидеть меня таким. Но я тебя больше не люблю. Больше не испытываю к тебе прежних чувств. Я бесконечно рад, что ты вернулась, я рад, что ты больше не во власти Ирбэ, но так же я ненавижу себя за то, что оказался слеп. И я хочу развестись не потому, что мне нравится мучить тебя, совсем наоборот. Я хочу освободить тебя.

— Но я не просила эту свободу.

Прости, яд моего сердца, но я не могу держать тебя при себе, надеясь, что что-то во мне изменится.

— Однажды попросишь, – пожал я плечами. – Не вижу смысла тянуть. Я знаю, ты веришь, что не все потеряно, но вот я здесь, перед тобой, и я открыто признаюсь тебе, что не смогу больше тебя любить, как прежде. Я каждый раз вспоминаю Хладнодушие при виде тебя и не могу избавиться от этой картины перед глазами. Я виноват перед тобой, что не смог сохранить свои чувства, и все же не виноват ни в чем. И ты не виновата. Поэтому прости меня и отпусти. Ради самой себя.

Она долго смотрела прямо мне в глаза, будто пыталась прочесть что-то в них. Она цеплялась за надежду, которой не осталось. И лучшее, что я мог ей дать, – правду.

— Спасибо тебе за признание, Полярис. Дай мне время свыкнуться, и я отпущу тебя. Даю слово.

Передо мной снова была женщина, которой я когда-то восхищался. И любил. Я не мог не признать, что горжусь ею. Меня самого никогда не интересовал престол, но, оказывается, мне не все равно, есть ли он у нее. Совсем недавно я не хотел этого, а теперь желал обратного. Я прислушался к себе и опять не ощутил ничего. Я гордился ею, но не любил. Может быть, возлюбленный из меня никудышный, но опыт последних лет показал, что я превосходный советник.

Я вышел за пределы академии и решил прогуляться до Пэриша пешком. Погода благоволила. В кои-то веки Аэтерну укрыло снегом, жаль, это временных эффект усилий братьев. Калор просила назначить новый совет как можно скорее. Как будто можно что-то решить разговорами. Нам нужно восстановить Вернум, а кого посадить на трон? Не осталось ни одного известного нам наследника. Хотя, может, Калор нашла кого-то? Тогда она бы сказала…

До сих пор не могу себе простить, что разругался с Ее Хладнодушием в тот злополучный день. Возможно, будь она не так раздражена, то пощадила бы Папавериса.

Глава 15. Шрамы и раны

Пэриш, 7 лет назад

Я заметил Оролоджима, вышедшего из покоев королевы и мысленно выругался. Вот уже кого не желал видеть сейчас, так это одного из ее фаворитов. Ведкинс на мгновение бросил на меня уничижительный взгляд, его ноздри дернулись пару раз. Но, приблизившись на достаточное расстояние, Оролоджим решил не ограничиваться мимолетным приветствием, заставив меня остановиться.

— Ваше величие, мягкого снега. – Ведкинс слегка склонил голову, впрочем, не снимая шляпы.