Книга Лунное солнце, страница 136 – Ева Верми

Я сумела перенести нас в перерывах между потугами.

— Нивис? – обеспокоенно спросил Саянус. – Что мне делать?

— Сай, – выдавила я, облокотившись на перила. Лакей уже убежал за повитухой, все правильно поняв по моему виду. – Найди папу, пожалуйста. Скажи, что это срочно.

— Он же утром уехал в город…

Я взвыла от усиливающейся боли и досады. Полярис! Мы договаривались, что он будет рядом, но роды начались раньше предполагаемого срока. Наш ребенок невероятно торопился появиться в нашей жизни.

— Ваше величие, я здесь! – крикнула мне Пиллара, повитуха. Она живо прогнала Саянуса и помогла мне подняться. – Воды отошли?

— Кажется, да, – выдохнула я сквозь зубы, мыча от подкатывающей боли.

— Давайте-ка, дышите ровно, сейчас мы уложим вас.

Пока мы передвигались к обустроенной на такой случай комнате на первом этаже, Пиллара успела раздать пару указаний насчет всего, что ей необходимо. Она опустила руку мне на поясницу, и боль немного унялась.

— Вот так, не бойтесь, скоро все закончится. Вы у нас бойкая, быстро управимся.

Из-за пульсаций у меня никак не выходило сосредоточиться, чтобы дернуть брачную связь с Полом и хоть как-то дать ему знать.

— Ваше величие, дышите, – строго осекла меня повитуха, разворачивая к себе спиной и расшнуровывая прогулочное платье. Мне помогли раздеться и уложили на перину, когда боль снова стала нестерпимой. – Сейчас посмотрю. Так, начинаем. Нивис, смотри на меня. – Голова Пиллары показалась над моими коленями. – Слышишь? Ты рожаешь, не сопротивляйся. Твое дитя скоро появится на свет, тебе надо ему помочь. Я скажу, а ты тужишься, ясно?

Я тяжело дышала, желая поскорее вынырнуть из кольца этой боли.

— Нивис, промычи, если слышишь! Вот так, умница. Потерпи немного. А вы чего стоите? Вода, пеленки готовы? Тащите сюда, мне надо руки вымыть!

Две девушки-помощницы засуетились, а я впилась руками в простыни, стискивая зубы до скрежета.

— Дайте ее величию вот это, живо! Нивис, открой рот и сожми зубами, так будет лучше.

Девушка вложила мне в рот что-то плотное и упругое.

— И протирайте ее лицо, не стойте! Нивис, тужься!

Происходившее дальше я помню только урывками приказов Пиллары и прикосновением холодных полотенец к своему лицу, как вдруг все, что я пережила, перекрыл крик младенца. Пиллара подняла повыше маленький сверток, который уже обтерла и завернула в покрывало.

— Поздравляю, ваше величие, с рождением наследницы.

А затем мне дали подержать эту кроху впервые в жизни. У нее были большие золотистые глаза и густые ресницы цвета инея. Она хныкала и морщилась, изо всех сил дергая крошечными ручками и ножками.

— Мягкого снега, моя звездочка, – прошептала я, водя пальцами по ее еще красновато-синеватому личику. – Каллисто.

Пиллара дала нам еще немного времени вместе, а после подошла.

— Позвольте, ваше величие? Я заберу ее ненадолго, мы еще с вами не закончили.

Я с трудом отдала свое сокровище в руки повитухи, опустившись на подушки. Внизу живота ощущались потуги, и через пару мгновений я поняла, о чем говорила Пиллара.

— Ну вот и все, теперь все хорошо. Держите малютку обратно. Вам нужно будет ее покормить.

Я не слушала дальнейших указаний Пиллары, отданных девушкам, потому что мне вновь вверили маленький сверток. Пока я кормила дочь, девушки перестелили простыни подо мной и вышли за дверь.