Книга Лунное солнце, страница 131 – Ева Верми

— Нашла! – послышалось сбоку. – Ярис!

Это оказалась Мила, она запрыгнула ко мне на руки, весело хохоча.

— Папа? – послышался голос Сая, который уже бежал к нам из соседней аллеи. – Папа!

— Сай! – Я обнял Саянуса, который тут же крепко прижался ко мне. – А где Аче?

— С бабушкой гуляет, – спокойно ответила Нивис, пригладив волосы у моего лица. – Идемте, скоро обед.

— Обед? – переспросил я, когда мы покинули оранжерею.

— Мы прибыли сюда два дня назад, солнце, – как бы невзначай сообщила Нивис, ведя Милу за руку.

— Я…

Дети ушли чуть вперед, а я замер в попытке осознать ситуацию. Нивис тоже задержалась.

— Ты проспал двое суток. – Она взяла меня за руку и крепко ее сжала. – Я рада, что ты восстановился. – Как вдруг она прищурилась и грозно на меня взглянула. – Еще раз выкинешь такое, и я лично тебя прибью!

— Больше никогда.

* * *

Полгода спустя

Мир принимал знакомые черты, а мы, маги, только успевали следить за происходящими изменениями.

Академия пострадала сильнее всего, но нам довольно-таки быстро удалось ее отстроить. Раненых было много, и с десяток погибших. Мы с честью почтили их память после возвращения домой. И до конца месяца был объявлен траур. Всех участвовавших в обороне студентов и профессоров представили к государственным наградам за доблесть и честь. Как Нивис и обещала, Арэну не признали виновной, но лишили части сил, гражданства и возможности получить его в дальнейшем. Оливае приговорили к ста годам заключения. Его родители долго пытались оспорить это решение, но я пригрозил, что если они не прекратят, то их лишат титула и выдворят из страны. Скрепя сердце, им пришлось принять приговор сына.

Когда мы с детьми вернулись в Пэриш, Вреника долго с ними обнималась, приглаживая и рыдая. Я предложил ей остаться няней при дворе, и она согласилась. Алькор после ранения стал очень ласковым, постоянно норовя облизать кого-нибудь. Первое время я смеялся, что не узнаю своего пса, но уже привык.

Оасис, к счастью, простила Никоса почти сразу. Ичес по секрету сказал мне, что она два дня его чихвостила за то, что тот едва не погиб и не оставил ее с двумя детьми на руках. Три месяца назад они скромно обвенчались, и со дня на день готовились стать родителями.

Мои тести довольно быстро восстановились, а Стирия окончательно вернулась домой. Она несколько дней ходила за ними хвостиком, боясь, что они снова исчезнут. Братья и Нивис не замечали этого за собой, но делали то же самое, только с большими промежутками в подходах. К своему облегчению однажды вечером я узнал, что Стирия извинилась перед сестрой, и они снова близки.

Мы с Ичесом тоже простили друг друга. Друг спас меня, не знаю, остался бы я в живых, если бы не он. Потребовался месяц, чтобы лучшие лекари восстановили моторику его руки. По самый локоть она теперь была черной, некоторые ее части потеряли чувствительность, но в целом он по-прежнему мог ею пользоваться, как раньше. Слава Богиням, рука была левая, а у него отменное чувство юмора. Каждый день он придумывал новую шутку и носил ее с гордостью, как и полагается воину носить шрамы. Я сам долго не мог привыкнуть к изменениям в отражении, а потом в один день срезал косу. По старому обычаю избавился от всех прошлых невзгод вместе с волосами. И задумывался отрастить бороду, но Нивис была категорически против. Я не терял надежды уговорить ее однажды, пока соглашаясь на ее условия.