Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 94 – Илана Васина

Несмело опускаю ладошки на широкую грудь. Чувствую, как его сердце ровно бьется под моей ладонью.

— Вы побили свой рекорд, мой лорд, — говорю шутливо, с внезапно пересохшим горлом. — Спасли меня дважды за день. Один раз вырвали из лап психопата. Второй — уберегли от ночевки в лесу.

— Спасу и в третий, — говорит он, крепче прижимая за талию. — На сей раз от голодной смерти.

— Надеюсь за ужином я узнаю, как вам удалось меня найти. Да еще так вовремя.

Поддерживая меня под руку, Арвин помогает добраться до спальни. По дороге нам очень кстати попадается Марта, которая почему-то выглядит виноватой. Она опускает глаза, когда ее взгляд наталкивается на мой. Отворачивается, заикается. Да что с ней не так? Внезапно до меня доходит, что экономка, видимо, отнесла записку мужу раньше, чем ее об этом просили, и теперь чувствует себя предательницей.

К моменту, когда мы доходим до спальни, ко мне возвращается бодрость. То ли Арвин опять меня напитал своей силой, то ли «виноват» норадреналин*. Что бы ни было причиной, внутри все бурлит от странной смеси чувств. Волнение и восторг переплетаются, создавая странный, почти головокружительный коктейль эмоций.

(*Норадреналин — гормон возбуждения, обостряет эмоции, увеличивает частоту сердцебиения и вызывает «бабочки в животе»)

Пока слуги накрывают на стол, ополаскиваюсь в ванной, быстро мою волосы и облачаюсь в бирюзовое платье — тот самый подарок от мужа, который однажды я отказалась надеть перед королем.

Потом долго кручусь перед слегка запотевшим зеркалом в ванной комнате. Впервые в новой жизни мне важно, как я выгляжу. Меня смущает царапина на шее, и я старательно прячу ее за волосами.

Тщательно расчесанные рыжие пряди волнами спускаются по плечам и спине. Щеки покрывает нежный румянец, а в горящих глазах — новое выражение. В собственном отражении больше не узнаю себя. Эта красавица в зеркале не может быть мной… Или может?

Выйдя из ванны, тут же спускаюсь к ужину. Поскольку успело стемнеть, можно было бы включить магические светильники. Но вместо этого у нас настоящая роскошь — в блестящих серебряных канделябрах горят ароматные свечи на травах. Ужин при свечах — когда такое было?

Арвин уже сидит во главе стола. Не ест, дожидается меня. Стол красиво накрыт, а, судя по едва уловимым ароматам, исходящих от клотша**, у нас на ужин жаркое и тушеные овощи. В открытое окно доносится щебет вечерних пташек вместо стука молотков строителей.

(** Клотш — это изысканный способ подачи, при котором блюдо накрывается металлическим или стеклянным куполом.)

Когда я подхожу ближе, Томас отодвигает для меня стул. Благодарно киваю, когда он накладывает мне в тарелку божественно пахнущие мясо и овощи. Хотя умом понимаю, что в последний раз ела давно, но есть не хочется.

— Сария передала тебе подарок, — Арвин протягивает мне небольшой матерчатый сверток.

— Что это? — с волнением принимаю свой второй подарок в новой жизни, если конечно, не считать первым — саму жизнь.

Беру сверток, разворачиваю старинную, слегка потрепанную ткань, и передо мной предстает… кукла, явно сделанная вручную! Её тонкая фигура выложена из натурального льна, перемешанного с мягкой, почти бархатистой шерстью, а на поверхности видны искусно вплетённые узоры из разноцветных нитей.