Книга Августина лучше всех, страница 61 – Юлия Васильева

На обратном пути мне пришлось прислониться к перилам лестницы и выдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться.

Должна же она понять, что я не того хотела? Должна? Нет?

Я постаралась привести себя в порядок: натянула перчатки и пригладила волосы. Потом вспомнила про ограничители, так и оставшиеся в руках у Лу. Сила, почувствовавшая свободу, внезапно закачала меня своими приливами. Горячая волна – огонь, теплая пульсирующая – целительство, холодная – некромагия.

Стены замка вдруг показались живыми, одушевленными и страшными. Сколько за все века здесь погибло людей? А сколько из них так и остались в кладке?

Я видела на нижних этажах в полу длинные цельные плиты со стертыми временем и ногами обитателей надписями. Только Северины могли знать, есть под ними чьи-то останки или нет. Я тоже могла бы… но не сегодня… и не сейчас.

Обхватив себя за плечи, я поплелась вниз, в шум и суету бала.

Разыгравшаяся трагедия осталась незамеченной для гостей. Во многом, наверное, благодаря Ролану, как ни в чем не бывало кружившему в танце девушку в бледно-лиловом платье…

Флора!

Они стремительно неслись по паркету, и мисса О’Боз, казалось, не помнила себя от счастья. Я же застыла и не могла отвести от пары глаз, мучимая нехорошим предчувствием.

Лунара по-прежнему не появилась в зале, но я поймала взгляд Терри с другого конца и решила, что разговор с ним подождет.

Музыка остановилась, пары, по обычаю, сделали поклон. Словно в дурном сне, я наблюдала, как неловко присела в реверансе Флора и как Ролан вместо наклона головы вдруг стал опускаться на одно колено. Его губы произнесли несколько слов, которые не были слышны, но последовавший за ними ритуальный жест, которым он взял ее за руку и почтительно прислонился лбом к тыльной стороне…

Мисса О’Боз раздумывала недолго. Пунцовая от внезапно свалившегося на голову счастья, она резко кивнула, и я смогла прочитать по ее губам «да». Затем девушка вдруг отрывисто рассмеялась и тут же приложила свободную руку к глазам.

Вокруг раздались ахи, вздохи и даже аплодисменты, а я почувствовала, как резко похолодели руки и кровь отлила от лица.

Чьи-то ладони легли мне на плечи.

— Ты вся белая. В обморок собралась падать? – Терри пробрался ко мне с другого конца зала.

В моей голове звучало только одно: «Это я виновата! Я виновата!»

— Я хочу уехать, – пробормотала я. – Мы можем сейчас уехать?

Терри посадил меня на какую-то кушетку и пошел искать мать. Я тем временем смотрела на толпу, окружившую Флору и Ролана, и не могла понять: как все эти люди могли такое допустить? Какие тут могут быть поздравления? Почему никто ничего не скажет? Не спасет глупую влюбленную дурочку?

Нора, знаю, что пишу сумбурно, события скомканы. Но мне хочется побыстрее разделаться с этими минутами своей жизни, проскочить их не останавливаясь и больше не возвращаться.

В экипаже крестной висела гнетущая тишина, даже Кабачок в кои-то веки забился в дальний угол и не шевелился.

Я сидела завернувшись в шаль гессы Версавии, под ее же любопытствующим взглядом. Надо отдать крестной должное, хотя бы в этот момент она молчала.

— Не думал, что тебе так нравится Ролан, – раздраженно бросил Терри, после того как удобно устроил и меня, и мать.

— А я думала, что тебе нравится Лунара, – буркнула я и заметила, как взгляд крестной стал прямо-таки испепеляющим.