Книга Августина лучше всех, страница 39 – Юлия Васильева

Ох, Нора, даже сейчас за письменным столом моя голова пухнет от предположений, представляешь, в каком состоянии духа была я тогда?

И вот как раз в это время дверь в архив открылась и вошел Карл Биргит.

— Ты договорился? – Вопрос был обращен к Марку, мне не досталось даже приветствия.

Я с удивлением переводила взгляд с одного на другого.

— Пока нет, – осторожно ответил младший Биргит. – Поздоровайся с миссой Лакшин.

— Нечего с ней манерничать. Предложи денег, она не откажется, – бросил старший так, будто меня в помещении не было.

— Отец, выйди, ты все испортишь, – процедил сквозь зубы Марк, который больше не казался бледным.

— А темперамент хороший, – не к месту похвалила Гусма, и оба Биргита уставились на нее. Няня с достоинством вынесла их взгляды.

— Лала, ты готова продать меня за красивый дом? – укоризненно протянула я на иланкийском.

— Что говорит эта женщина и почему она здесь?

— Это… – начал Марк.

— Это моя няня. – Я встала со стула и повернулась к хозяину дома. – И она, как мудрый человек, предупреждает, что не стоит злить мага огня, который находится в вашем семейном архиве.

Каюсь, Нора, в этот момент я уступила желанию поставить гесса Биргита на место, и на моей ладони начало разгораться пламя, а снятые ограничители позволили сделать его довольно угрожающим.

Это было, конечно, глупо (тогда я не знала, чем может ответить противник), но очень поучительно. Судя по лицу Карла, он надолго запомнил, что так обращаться со мной нельзя.

Надо отдать старшему Биргиту должное: он все же умудрился сохранить лицо в этой непростой ситуации. Дождавшись, когда я добровольно погашу пламя, гесс взял себя в руки и произнес:

— Приношу свои извинения, если был груб. Вопрос имеет для меня большое значение.

— Какой вопрос? – недоуменно ответила я, тоже успокаиваясь.

— Марк! – с угрозой рявкнул на сына гесс Биргит и вышел из архива.

Я повернулась к Марку:

— Так вы не сказали отцу о своей замечательной догадке, поэтому он со мной так обращается? Или это все же личная неприязнь?

— Не сказал, – покачал головой молодой человек, подошел к дальней стене под плотным покровом и завернул правую его часть. Под тканью оказалась гладкая поверхность, иссеченная разноцветными линиями, они стекали сложными узорами, похожими на корни сплетающихся трав, образовывали узелки и в какой-то момент обрывались. – Иначе он не отказал бы себе в удовольствии выбить знаки вашей силы вот здесь.

Линия, на которую показал Марк, была медного цвета и заканчивалась точкой с мелкой надписью: «Августина Аврора». Выше стоял узелок из точек моих родителей: Платон и Анна. Рядом с именем отца красовался маленький значок пламени, рядом с именем матери – целительский крест. Чуть в стороне на том же уровне я увидела дядю, знак огня, а рядом зачищенное пространство, будто неведомый резчик поторопился, а затем исправил ошибку.

И таких веток разных цветов там больше десятка. Вот благодаря чему Марк мигом раскусил мою ложь!

Я нашла Лунару и Ролана: рядом с именем Лу стоял знак земли, точка же Ролана пустовала, как и моя. Терри и его братьям досталась сила либо молний, либо воды. Вся нижняя часть ветки урожденных Биргитов была без обозначения дара вплоть до прадеда Марка, где я наконец-то увидела знак воздуха.