Книга Августина лучше всех, страница 41 – Юлия Васильева

Да, Нора, вот и верь в благородство души.

— Не только поэтому… – замялся Марк. – Да, мы не дружим, но все равно знаем друг друга с детства. Было в нем что-то странное. Будто он пытался не отстоять свою честь, а…

— Покончить с жизнью? – продолжила я, и собеседник кивнул. – Хорошо… А как же третий дар? Воздух, правильно?

— Флор О’Боз. Его семья не просто так делает то, чем веками занималась наша. Только у нас был военный флот, а у него торговый. Но ветер удачно наполняет его паруса благодаря все той же силе… Я слышал, что скоро ему пожалуют титул гесса.

Какое все же продуманное семейство эти Биргиты! И архив у них есть, и наследника своего пытаются сосватать за богатую невесту с нужным даром… Вот только…

— А вы не думали, что О’Бозы могут оказаться с вами в довольно близком родстве? – спросила я, прежде чем спохватилась, какое оскорбительное предположение делаю. В тот момент мне хотелось закрыть рот ладонью.

— Думал, – признался Марк. – Поэтому мне тоже важно знать, какой дар у Лигии.

Я нахмурилась и соображала дольше, чем следовало.

— Флора. Не только ваши родители прочат вам ее в жены, но вы и сами не против.

Гесс Биргит никак не пояснил свои мотивы, но для меня все стало намного понятнее.

Ясно, почему он недолюбливает Ролана: сложно относиться хорошо к человеку с опасным проклятием, в которого без памяти влюблены твоя сестра и возможная невеста.

— Ну так что, вы поможете с печатью?

— Да, – кивнула я. – Если сама Лигия будет на это согласна.

— Тогда пойдемте спросим. – На этих словах Марк двинулся к выходу, а за ним и мы с Гусмой.

Сразу скажу, что спросили мы неудачно. Лигия запустила в брата вышитой подушкой с дивана и приказала убираться из ее комнаты. Кажется, я знаю, в кого она пошла не только внешностью, но и характером.

Было, конечно, жалко и Марка, и Карла Биргита, но вот шрамы после снятия печати носить не им, поэтому я только развела руками и сказала:

— Если она передумает, вы знаете, где меня найти.

Я не стала оставаться на чай, с полным безразличием предложенный мне хозяйкой дома, а предпочла сразу отправиться обратно в Белый Яр. Столько всего надо было обдумать и, конечно, написать тебе, Нора. Раз уж я начала рассказывать о приключениях, в которые сама себя впутала, то не имею никакого морального права останавливаться на середине.

Но перед отъездом случилось кое-что еще (будто предыдущих разговоров было недостаточно!). Марк робко тронул меня за локоть, когда я уже садилась в коляску к хмурой Гусме, которая так и не покаталась на лодке.

— И, Августина, берегитесь Ролана, – сказал на прощание он.

— Не бойтесь, про проклятие я уже поняла.

— Дело не только в нем… Считайте это глупой ревностью или подозрительностью, но мне кажется, что женской привязанности он добивается не совсем честными способами. По-другому я просто не могу это объяснить…

— Объяснить что? – насторожилась я.

— Почему в один день для Лигии и Флоры он был не более чем красивым мужчиной, а на другой стал болезненной страстью.

— Я буду аккуратной, – пообещала я.

Ну вот, Нора, я все записала и хоть немного упорядочила свои мысли. А теперь слабохарактерно начинаю думать, что лучше бы Марк и впрямь сделал предложение, чем вывалил все эти сведения мне на голову, как из мешка. Тогда бы я точно знала, что делать! Несмотря на всю симпатию Гусмы к биргитовскому дому.