Книга Августина лучше всех, страница 34 – Юлия Васильева

О боже! Только в тот момент я начала понимать масштаб катастрофы! Думаю, ты тоже уже это заподозрила, Нора.

Флора – моя полная противоположность!

Похоже, ей всю жизнь говорили, что она недостаточно хороша: миловидна, стройна, общительна или что там еще. И теперь это печальное создание стесняется приехать и поболтать с девчонкой-приживалкой без рода и особых достижений!

Ты только вдумайся, Нора!

Или лучше вспомни тот день, когда я впервые появилась в институте и вела себя как царица Иланки. Помню, тогда ты с возмущением спросила меня, уж не считаю ли я себя лучше других учениц.

И я на полном серьезе ответила «да, считаю», потому что это именно то, что я слышала от папы, мамы и временами даже дяди: «Наша Августина лучше всех».

Пишу, и слезы наворачиваются от воспоминаний. Похоже, «наша Августина» – та еще плакса, ты так не думаешь?

Ну да ладно, разговор закончился, когда крестная громко посетовала на то, что компаньонку она пригласила для себя, а переманивают ее все кому не лень.

— Почему вы не можете общаться между собой, Северины, Биргиты, О’Бозы? Нет, вам подавай несчастную Маю!

В это время «несчастная Мая» давилась от смеха, представляя, как Лигия будет дружить с Флорой и в каком диком восторге будет Ролан, если обе придут дружить с Лу.

Пока гостья сбивчиво пыталась объяснить, что она ни в коем случае не хотела ничего плохого, я со своего высокого места краем глаза уловила движение за окном. По парковой дорожке степенно шли мастер Клини и Гусма, под ручку…

Крестная проследила за моим взглядом и тут же с невероятной легкостью вскочила и приникла к окну:

— Это что еще такое! Средь бела дня!

Гесса Версавия подобрала подол и вылетела из гостиной со скоростью, которой позавидовала бы любая молоденькая девушка. Я осталась у окна в надежде подглядеть, как Гусма будет объяснять на иланкийском, что прикосновения ей нужны для общения, а не для того, о чем подумала эта испорченная «гарам аба» («громкая женщина», как зовет крестную няня), но сладкая парочка уже скрылась за поворотом.

Зато появилась другая…

— О! – удивилась я. – Северины!

Флора, которая тоже поднялась, чтобы посмотреть, из-за чего рассердилась хозяйка дома, ахнула и в буквальном смысле заметалась по комнате.

— Мне пора! – кричала она, то бледнея, то розовея. – Можно отсюда как-нибудь выйти?..

— Оставайтесь, – попыталась уговорить ее я.

— Я не могу! – в отчаянии вскричала она.

— Почему?

— На мне старое платье! И простая прическа! И… и… и прыщик, вот здесь! – Флора указала на едва заметное пятнышко на подбородке и разрыдалась. Платье на ней было красивое, голубое, а волосы аккуратно стянуты лентой на затылке – так что я осталась в полном недоумении, но, видя истерическое состояние гостьи, схватила ее за руку и вывела из гостиной.

Мы обошли стороной парадный холл, по которому должны были пройти Северины, и спустились в помещение для прислуги, где привезший Флору лакей вовсю любезничал с местными горничными.

Я сдала ему на руки расстроенную хозяйку, извинилась и кинулась обратно наверх встречать следующих визитеров.

Северины были уже в холле.

— Мы всего на пару минут, – заверил меня Ролан, закончив с приветствиями. Видимо, после побега Флоры мой внешний вид не наводил на мысль, что я рада новым гостям.