Книга Тайна трех зеркал, страница 215 – Анна Завгородняя

— Она не исполнит обещания, – проговорила я одними губами, надеясь, что тень поймет. – Она обманет.

— Хватит медлить, Аврат! Наиграешься еще с ей подобными, когда мы оба получим то, что хотим! – холодным как лед голосом сказала графиня.

Тень медленно сжала мои плечи, а я вдруг вспомнила Ольгу, призрак из кабинета Петра Феоктистовича, и ее слова: «Тьму убивает свет. Смерти нет. Но чтобы победить, надо сначала умереть. Собери воедино зеркала, поймай тьму в отражениях, – и ты сможешь стереть ее жизненной силой».

А что, если… В сердце на долю секунды затеплилась надежда. Что, если я должна не умереть, а уничтожить тень? Что, если это мое предназначение? Я ведь теперь маг жизни. Во мне так же много света, как когда-то было тьмы. «Поймай тьму в отражениях, – и ты сможешь стереть ее жизненной силой», – повторила я про себя с каким-то решительным отчаянием.

Да, я не знала, как правильно призывать новую силу, но что-то подсказывало мне, что это делается точно так же, как и с тьмой. Ведь новая сила – просто часть меня, а значит, я смогу или по крайней мере попытаюсь.

Я не сдамся! Ради Милоша! Ради Тамары! Ради Атрона, который непременно пострадает, если у графини или, еще хуже, у тени получится исполнить свое заветное желание! Полные кровожадных амбиций, они будут вершить зло!

Аврат пристально посмотрел на меня и понес к зеркалу. Где-то в стороне радостно расхохоталась Явлонская, явно довольная тем, что все идет по ее плану.

Только тень оказалась не так проста. Сомневаюсь, что мои слова оказали на Аврата действие, но могу предположить, что он и сам подозревал обман, потому что секунду спустя, почти бросив меня на пол между соединенными зеркалами, тень взвилась вверх. А еще через миг я услышала полный ярости вопль, и рядом со мной оказалась графиня. Тень была тут же, висела над нами, зловещая, в рваном плаще из тумана, развевающемся за ее спиной.

— Ты что, с ума сошел? – рявкнула Явлонская.

Я быстро огляделась, ловя со всех сторон свои отражения. Зрелище было жуткое. Зеркала отражали нас с графиней и вдруг засветились так, что глаза полоснуло острой болью. Свет отразился и ярким столбом поднялся вверх. Нащупав в кармане нож Горича, я крепко сжала его рукоять и услышала рядом крик, полный боли. Затем голос тени, хриплый и мрачный, произнес:

— У меня не будет госпожи.

За зеркалами суетился и кричал Матвей. Кажется, толстяк кучер не мог пробраться к нам. Но он слышал крик своей хозяйки и вторил ему, звал ее то по имени, то по фамилии. Голос кучера наполняли ужас и тоска. Я вдруг осознала, что Матвей любит эту женщину.

Открыв глаза, я с воплем отшатнулась в сторону и тут же ударилась плечом об одно из зеркал. Графиня была мертва. Тень попросту разорвала ее, и теперь тело той, что так и не стала бессмертной, лежало на полу в луже крови. Кровь была и на зеркалах, только странное дело – поверхность артефактов впитывала ее, как песок – воду, и спустя несколько секунд зеркала были чисты, словно кто-то тщательно и бережно вымыл их.

— Она мне больше не нужна, – произнес Аврат. – Я нашел все зеркала, теперь дело за малым.

Глаза тени впились в мое лицо долгим взглядом. Крепче зажав в руке нож, я вскинула голову, пытаясь казаться сильной и гордой. Только колени, подрагивающие под юбками платья, твердили о другом.