Книга Тайна трех зеркал, страница 213 – Анна Завгородняя

— Что это?

— Гадость одна, – последовал ответ. – Сам варю. Кого угодно в чувство приведет, уж поверь мне, кошка.

— Ну давай. Только не отрави мне человека! – предупредила Тома и позволила смотрителю открыть рот Лехно и влить туда несколько капель странного темного зелья из бутылочки.

Прошла секунда, другая, почти минута, и тут, когда Тома почти успела отчаяться, старший следователь резко сел и закашлялся, да так неистово и сипло, что на миг кошке даже стало жаль мужчину.

— Эй, господин старший следователь! – позвала она Лехно, понимая, что уже не имеет права скрываться – на кону была жизнь Лизы, и не только Лизы.

Станислав Иванович моргнул и посмотрел сперва на Харитона, затем на кошку.

— У нас беда! – запрыгнув к нему на колени, продолжала Тамара.

— Анимаг? – только и спросил Лехно.

— Да. Но дело сейчас не во мне! Надо спасать Лизу и Милоша!

— Рассказывай! – велел тут же маг, и кошка порадовалась, что он не стал задавать лишних вопросов и, как и положено следователю, сразу приступил к делу.

— Я видела все, что здесь произошло, – выпалила она. – И видела, кто и куда забрал Вяземскую. Вам стоит поспешить, иначе княжна умрет!

Лехно кивнул и приказал:

— Теперь давай менее эмоционально.

И кошка начала свой рассказ, который время от времени дополнял старый смотритель. Внимательно выслушав свидетелей произошедшего, старший следователь покосился на бутылку в руке смотрителя и молча отправился осматривать своих людей. Убедившись, что маги живы и просто спят, он с облегчением выдохнул.

— Эй, любезный, дайте-ка мне вашу волшебную бутылку. Вдруг она поможет пробудить этих спящих красавцев и кучера господина Горича? – попросил он, и Харитон с готовностью шагнул к магу.

* * *

Несмотря на страх, сковавший сердце, я испытывала какое-то извращенное любопытство. Мне было интересно, как соединит зеркала старая ведьма и что произойдет дальше. Даже осознавая, чем мне грозит объединение зеркал, я следила, как Матвей с помощью магии устанавливает зеркала рядом с тем, которое принадлежит Явлонской.

— Вот и все! – выдохнула маг, алчно взирая на артефакты.

Рядом гулко выдохнула и тень, издав звук, похожий на эхо в глубоком ущелье.

Я с тоской посмотрела на Милоша, радуясь тому, что он жив, затем снова перевела взгляд на зеркала.

Графиня шагнула к своему артефакту и, решительно сорвав покров, активировала руны. По ее знаку Матвей поднял зеркало, которое мы вынесли из дома Лехно, и поставил рядом с первым. Я даже шею вытянула, следя за действиями злодеев.

— Аврат, помоги, – приказала Явлонская, и тень, послушно опустив Горича на пол, подлетела, с легкостью подхватила зеркало, доставшееся мне по наследству, и поставила так, что сверху зеркала соединялись в треугольник. – Отлично! Превосходно!

Голос Софьи Александровны изменился, превратившись в довольный писк, который совсем не сочетается с внешностью утонченной дамы.

Руны на зеркалах вспыхнули, вверх поднялся столб света. Артефакты стояли, обращенные друг к другу отражающими поверхностями, и я сумела разглядеть надпись, загоревшуюся, едва все три зеркала соединились. И кажется, эта надпись была единой строкой, вырезанной на древнем джарганском.

Явлонская приблизилась. Сейчас она менее всего обращала внимание на меня. Все ее существо, разум были сконцентрирован на артефакте. Маг протянула руки и прикоснулась к пробудившимся рунам. Обошла кругом зеркала, видимо, пытаясь отыскать начало надписи, а затем принялась читать. Голос ее зазвучал громко, пронзительно. Слова были мне незнакомы, но почему-то от их звучания сердце замерло, а по спине пробежала дрожь.