Книга Тайна трех зеркал, страница 152 – Анна Завгородняя

— Неважно, – устало отмахнулся джарганец. – До утра мы в безопасности. Я развеял тень, но не уничтожил. А значит, утром нам с княжной придется отправиться в дом вашего брата, князя Петра Феоктистовича.

— А что в этом доме? – удивленно уточнил отец, вопросительно посмотрев сначала на Милоша, а потом и на меня.

— Очень надеюсь, что ответ на наши вопросы, – устало ответил джарганец.

* * *

Графиня закрыла зеркало тканью и отошла на несколько шагов назад. Некоторое время она размышляла, глядя в пространство. Затем повернулась к артефакту спиной и быстрым шагом направилась прочь из подвала, намереваясь подняться в холл. Руки ее подрагивали. Под кожей словно разлился холод. А еще было страшно, и она, как никогда прежде, ощущала, насколько сильно устала.

И даже новость о том, кому принадлежит кошка-анимаг, почти не взволновала мага. Казалось, она знала это и раньше, поняла в тот самый миг, когда впервые увидела хитрую кошку, разнюхивающую то, что ей не по зубам, в доме самой графини, куда ей точно не следовало совать свой хорошенький маленький носик.

Длинная лестница привела Софью Александровну наверх. В холле женщина перевела дыхание и оглядела спящий дом. Затем, поежившись, обхватила себя руками и пошла дальше, в спальню, чтобы хорошенько выспаться и набраться сил для завтрашнего дня.

Завтракала я быстро, торопясь как можно скорее покинуть дом и отправиться вместе с Милошем сначала в отдел, чтобы рассказать о произошедшем Лехно, затем в родовое гнездо и проверить озарившую меня идею.

Конечно же, сегодня за завтраком только и обсуждали шум, который разбудил всех ночью. Отец оставил в тайне тот факт, что они с Горичем ночевали в гостиной при моей спальне, как опустил и то, что на меня было совершено покушение.

Разбитое окно объяснили действиями недругов, бросивших камень. Этим же объяснили и присутствие магов на территории перед особняком. И хвала всем богам, что никто и не подумал поставить под сомнение слова отца, хозяина дома.

К слову, маги, отделавшиеся относительно легким испугом, уже были накормлены на кухне и отправлены в отдел, где должны были написать скудный рапорт о случившемся Станиславу Ивановичу. Впрочем, рассказать они могли мало, ведь самый круговорот событий пропустили, лежа без сознания под окнами дома.

— Я же говорила, что эта практика до добра не доведет!

Матушка, обычно такая сдержанная в проявлении эмоций за столом и считающая, что во время трапезы можно вести беседу только на отвлеченные легкие темы, сегодня не удержалась и первой высказала свое недовольство.

— Я так испугалась! Боже! – Она не донесла вилку до рта и резко опустила ее, отчего прибор стукнул о тарелку, нарушив все нормы этикета. – Лиза, ты должна немедленно подать заявление, чтобы тебя перевели на более спокойную работу. Это же уму непостижимо, что какие-то бродяги бросили камень в твое окно! А куда, спрашивается, смотрели эти боевики? Наверняка дрыхли в парке и в ус не дули! А у меня, к слову, может начаться мигрень, да и сердце не на месте, того и гляди придется звать целителя.

— Елена, – осторожно и мягко перебил супругу отец, – не стоит раздувать пламя из искры.

Промокнув губы салфеткой, он отодвинул от себя опустевшую тарелку, и ее мигом унес лакей.

— Ничего себе искра!