Книга Муассанитовая вдова, страница 101 – Селина Катрин

К Селесте были чувства иного порядка – мне хотелось ее радовать, видеть ее улыбки, слышать эмоции, а уж когда она смеялась… внутри все переворачивалось.

После того как захухря объяснила, что не выгоняет меня и будет рада видеть в своем доме, сколько я пожелаю, стало и легче, и сложнее. Легче – потому что теперь я мог беспрепятственно наслаждаться ее щедрыми и гармоничными бета-колебаниями, не испытывая ломки, а сложнее – потому что хотелось большего. Гораздо большего. Особенно во снах.

Я терялся в догадках, почему Селеста вроде бы и не против наших отношений, но даже после поцелуя реагирует так, будто я собираюсь сделать что-то плохое. Фраза «Ты напомнил мне мужа» крутилась в голове и постепенно зарождала дурные предчувствия. А вдруг она все еще любит его? Вдруг я буду лишь заменой? Селеста сказала, что не любила мужа, но я был настолько взволнован, что мог не распознать ложь. Хотя вряд ли она стала бы лгать. Или стала бы?..

И я до сих пор не смог понять, сколько ей лет. Она выглядела как очень молодая человеческая девушка. Во сколько же лет она вышла замуж? И почему так испугалась поцелуя, если у нее были отношения с мужчиной? Ее поведение казалось нелогичным, но все это меркло на фоне периодически испытываемого кисло-горького неподдельного страха. Раньше такого не было.

Навязчивый голос в голове противно зудел одно и то же: «Льерт, как можно быть настолько слепым? Ты упускаешь очевидное. У тебя все пазлы головоломки, ну же, собери…»

Я проводил с Селестой все свободное время, летал с ней по Оенталю, параллельно работая в ангарах, – скоро начнется сезон кислотных дождей, и услуги навигатора никому не понадобятся. Нужно заработать столько, чтобы следующие месяцы не думать о секкерах. Хотелось радовать Селесту, но чем больше старался развлечь, тем чаще у нее случались эмоциональные выплески, физической болью сказываясь на моих рогах. Если мне было так гадко и невыносимо, то я боялся даже представить, что она испытывала в прошлом. Селеста старалась скрыть свое состояние, но я в душе понимал, что только врежу́ ей одним своим видом. Ведь до того злосчастного свидания не было ничего подобного!

Когда я сказал, что побегаю, на самом деле хотел дать захухре чуточку свободы. И я искренне поразился, когда девушка вдруг настояла на походе в ночной клуб. Собралась минут за десять, представ передо мной в вызывающе обтягивающем, но элегантном вечернем платье с разрезом до середины бедра. Длинные стройные ноги, тонкая талия, высокая грудь… Я потерялся, глядя на нее. До сих пор она ходила в джинсах, бриджах, изредка – в летних сарафанах, а тут… Некстати пришла мысль, что эта девушка по красоте не уступает чистокровным цваргиням. Поспешно мотнул головой, прогоняя дурацкое сравнение.

— Селеста, – произнес, наконец очнувшись от созерцания девушки. – Ты потрясающе выглядишь, но я не знаю, как мы будем добираться до «Гаванны». У меня только спидер, в таком платье будет… – На секунду представил, что она сядет сзади меня, ткань поползет вверх, и ее правая нога, где разрез на ткани, окажется оголенной до бедра. Девушка прижмется к моей спине, а круглая коленка будет почти под моей кистью… Гравитационная аномалия, мы так точно далеко не уедем! – Будет неудобно, – пробормотал, непроизвольно сглатывая слюну от стремительно нарисовавшихся в голове картинок.