Книга Муассанитовая вдова, страница 104 – Селина Катрин

На кожу упала первая лилово-бирюзовая капля – кислотный дождь, я так и подумал, увидев молнию! А в отблеске неонового света в руке ближайшего ко мне рептилоида мелькнуло лезвие ножа. Все это заставило меня действовать максимально быстро. Оттолкнув девушку в противоположную от уродов сторону, заорал:

— Селеста, беги! Я задержу их!

Селеста глянула на меня огромными испуганными глазами, пришлось повторно прикрикнуть: «Беги! Я найду тебя!» В темно-карих глазах отразилось сомнение, но она все же рванула прочь, а меня вмиг окружили ощетинившиеся холодным оружием разозленные рептилоиды.

Полетели колюще-режущие удары. Годами натренированная скорость, предчувствие опасности и реакция позволяли уворачиваться от мажущих тычков, но хвоста в ближнем бою катастрофически не хватало. Пусть не как оружия или щита, но хотя бы помогал ловить баланс. Пятеро против одного – паршивый расклад, но, чтобы удержать противников на несколько минут, вполне сносно.

Кровь кипела от ярости, чувства многократно обострились, слух и зрение – на пределе. Удар, прыжок… Шорох где-то справа. Резкий разворот тела, блок, контратака. И все очень быстро! Когда много противников, первое правило – не стоять на месте, надо постоянно двигаться, создавать препятствия из их собственных тел, чтобы мешали друг другу.

Вспышка молнии – темно-бордовой, с синеватым оттенком, как густая венозная кровь. Усиливающийся дождь. Максимальная скорость и концентрация на происходящем. Стальной блеск лезвия в опасной близости от лица, но я успел отпрыгнуть и прикрыться вторым рептилоидом, пока первый издавал клокочуще гортанный крик бешенства.

«Хоть бы Селеста убежала как можно дальше и спряталась от стихии! Тогда эти твари пожалеют, что связались с цваргом. Они об этом не догадываются, но скоро узнают…»

Жирный урод, угрожавший Селесте, взбеленился и предпринял попытку погнаться за ней, но вовремя поставленная подножка остановила отморозка. Лощеная морда пропахала синтетическое покрытие дороги, звук напомнил скрип мелка по стеклу.

— Убью! – зарычал он и достал из сапога второй нож, но вместо лезвия показалось характерное голубоватое свечение лазера. – Сам напросился! – Я позволил себе на секунду замереть, рассмотреть располосованное в кровь лицо разъяренного главаря и удовлетворенно хмыкнуть. – Получай, рогатый ублюдок! – взревел он.

Я был готов увернуться от обоих ножей, но, когда эта туша понеслась на меня, за стеной дождя и ветра слух уловил женский вскрик. Инстинктивно оглянулся, Селесты уже не было видно, зато острая горячая боль пронзила правый бок.

— Щас мы его на ленточки разделаем, потом можно и за красотку браться, – заулюлюкал напавший, картинно жонглируя ножами. Словно в замедленном сне я наблюдал, как моя рубашка окрасилась алым, капли дождя, попадая на открытую рану, нещадно жгли, хотя кожа цваргов устойчива ко многому. Режущая боль в боку, мерзкое жжение, кривые ухмылки рептилоидов и короткий вскрик Селесты – все это мощным коктейлем хлестнуло, закрутилось внутри смерчем и вышло наружу в виде сокрушительной волны бета-колебаний. Я даже не пытался ее сдерживать.

На Цварге запрещено оказывать ментальное воздействие, потому что недозированные и неконтролируемые эманации могут привести к сумасшествию. Каждое разумное существо, будь то глупая рыба или гражданин Федерации с высшим образованием, выделяет определенные колебания. Активность головного мозга мыслящего создания – это в первую очередь электрические импульсы, и чем более развито существо, тем ярче, амплитуднее и сильнее собственные осцилляции, но, как и любые колебания, их можно загасить. Брось в воду камень – от него пойдут круги, но стоит бросить рядом еще один, волны от первого в местах соприкосновения наложатся на встречные волны. И хорошо, если в резонансе, а если нет – получится мелкая рябь. Если вместо второго камня в воду упадет булыжник, круги от него загасят слабые волны первого объекта. Так и с ритмами головного мозга. Стоит кому-то пустить мощную волну бета-колебаний, она собьет все вокруг, выжжет дотла личные эманации существ, а при длительном воздействии окажет необратимое влияние на мозг. Только тонкие, качественные, предельно точные колебания, доступные лишь цваргам с развитыми рогами, могут безболезненно и безвредно отразиться на испытуемом.