Книга Муассанитовая вдова, страница 99 – Селина Катрин

Собственной еды на Оентале, как и на большинстве полуаграрных планет, всегда было достаточно. Другое дело, не многие местные умели сочетать вкусы и имели представление о том, что можно не только жарить в масле на сковороде, кипятить и мариновать, но еще и томить, запекать, тушить, гриллировать, пассировать и фламбировать, но это уже совсем другая история. Я не боялась сезона кислотных дождей с точки зрения того, что вновь случится какая-то бытовая неприятность, закончатся деньги или еда. Отнюдь. Я переживала, что, живя на такой небольшой территории – а по сравнению с особняком на берегу Ясного моря и личным двухэтажным пентхаусом дом на Оентале был просто крошечным! Один санузел, обеденный стол на кухне, а не в отдельной комнате, – мы с Льертом будем постоянно пересекаться и видеться.

С того вечера под звездами он ни разу не предпринял попыток поцеловать меня, но я ловила себя на том, что щеки горят, когда слышу, что Льерт отправился в душ, а уж проклятое воображение и вовсе рисовало непристойные картинки. В какие-то моменты я даже жалела, что двадцать лет была замужем.

Однажды Юдес бросил, что не удивился бы, узнай, что Мартин занимался со мной сексом в кромешной темноте и только в миссионерской позе. Отчасти Лацосте был прав, утверждая, что покойный супруг был тем еще консерватором. Но лишь отчасти. Каким бы Гю-Эль ни был педантом и приверженцем традиционных поз в интимных отношениях, секс всегда был хорошим. Сейчас, спустя годы после его смерти, я оборачивалась на прошлое и думала, что это было чуть ли не единственной хорошей вещью, которая нас связывала. Правда, мне было сложно представить, чтобы секс с цваргом – с цваргом! – был плохим. Они же считывают эмоции буквально из воздуха…

Глядя на Льерта, я прикусывала губу, думая о том, что один его образ в голове рождает волну мурашек вдоль позвоночника и горячие волны глубоко внутри. Секс с ним должен оказаться бесподобным. Только всякий раз, искоса блуждая взглядом по его телу, я натыкалась на светло-коричневые рога, и тут же деревенела.

Рога, рога, рога… Я не могла спокойно смотреть на них. Они не походили на гладкие черные рога цваргов. Цвет кожи, внешность, отсутствие хвоста, фантастический цвет волос, серые радужки с прожилками – все буквально кричало, что Льерт не цварг, но я все равно не могла себя пересилить. Глядя на мощные витые костяные наросты на голове, чувствовала фантомную боль в затылке и наглухо закрывалась в скорлупе отчужденности, не имея возможности объяснить растерянному Льерту, что он опять сделал не так.

— У тебя есть какие-то планы на вечер? – мягко спросил мужчина, когда в очередной раз я превратилась в ледяную глыбу, увидев его рогатую тень на паркете. Меня захлестнула паника, но, к счастью, Льерт, кажется, этого не заметил. – Я думал выйти на пробежку.

— А как поздно ты вернешься?

За окном стемнело. Время было еще раннее, но ветер пригнал чернично-синие с коралловыми вкраплениями облака, и создавалось впечатление, что уже ночь.

— Поздно. – Мужчина отвернулся от меня и отошел, а я вдруг почувствовала – что-то не так.

Неужели он снова меня сторонится? Вроде бы решили эту проблему…

— Что не так Льерт? Раньше ты предпочитал заниматься в подвале со штангой.

Он замялся.

— Мне кажется, ты привыкла проводить время в одиночестве, меня и так слишком много в твоей жизни. Тебе будет комфортнее, если все вернется к старому распорядку, когда я весь день пропадал на Глиняном рынке.