Онлайн книга «Охота на эмиссара»
|
Кольцо с посещения «Госпожи удачи» я не снимала. Наоборот, с нездоровым терпким злорадным мазохизмом носила на руке и демонстрировала всем окружающим. Что ж, Фабрис, ты хотел, чтобы все видели, что я состою в отношениях, — получай! Понятия не имею, почему меня не уволили. С учётом того, как трепетно цварги относятся к личному пространству и правилам этикета, первое из которых гласит: «Не сорите своими бета-колебаниями», — мне спокойно могли аннулировать контракт в тот же день. СБЦ даже выдумывать ничего бы не пришлось, такой пункт был в договоре, и Бен Васко особо обращал на него внимание… Но, видимо, я оказалась действительно редким специалистом, раз мне всего лишь предложили заменить ближайший курс мастер-классов на удалённое консультирование по замкам с трёхфакторной аутентификацией. Собственно, я и не удивилась, когда поздно вечером на Тур-Рине в очередной раз передо мной соткалась голубая голограмма. Я не видела этого пожилого цварга в лицо ни разу, но почему-то сразу поняла, кто это. Было что-то тяжёлое во взгляде, в том, как мужчина выдвинул челюсть вперёд, в его осанке… — Госпожа Даниэлла Медведева? — поинтересовался говорящий. Арктический холод в голосе мог бы заморозить пустыни Ларка. — Господин Леандр Ламбе? — ответила, скопировав манеру речи. Сразу стало очевидно, что ничего хорошего от этого разговора ждать не стоит. — Вот, значит, вы какая… Он осмотрел меня с ног до головы и даже не стал скрывать разочарования: я вышла после душа и уже переоделась в домашние растянутые спортивные штаны. Влажные волосы завивались колечками и делали меня похожей на барашка, да и веснушки на раскрасневшемся от горячей воды лице проступали особенно ярко. Цваргам, у которых даже оттенки кожи, будь то аметистовый, глициниевый или лавандовый, имеют значения, я наверняка казалась страшненькой. Финальным штрихом моего внешнего вида была надпись на футболке, которую однажды подарила Ульяна, видя, как я комплексую из-за роста: «Это не я низенькая, это ты — дылда!» Мужчина хмыкнул, а я вызывающе сложила руки на груди: — Зачем звоните? — Да вот хотел посмотреть на наглую особу, которая портит карьеру и репутацию Фабрису. Даниэлла, вы понимаете, что ведёте себя возмутительно и ломаете жизнь уважаемому в обществе цваргу? Хотя он обратился и на «вы», но «Даниэлла» без приставки «госпожа» и общий снисходительно-презрительный тон отчётливо дали понять, что уважения он ко мне не испытывает. — В чём же я, простите, её ломаю? Голограмма прищурилась: — Хотите играть в дурочку? Что ж, извольте, я скажу как есть. Вы, Даниэлла, демонстрируете любовную связь при коллегах Фабриса, унижаете его одним своим присутствием и эмоциями, имели наглость всем сообщить о ваших отношениях через ментальный фон, да ко всему ещё, — он бросил взгляд на руку, — носите кольцо с муассанитами на безымянном пальце, будто бы собираетесь скоро выйти замуж. Ваши поступки омерзительны! — Какие поступки? Вы не находите, что пытаетесь влезть в чужие отношения? Кольцо мне подарил Фабрис. Как хочу, так и ношу его. Видимо, я сказала что-то болезненное для цварга, потому что его скулы заалели, а ноздри расширились. — Фабрис мне как сын! Это самый чистый и искренний мальчик на весь эмиссариат, самый умный и честный. Он слишком галантен и хорошо воспитан, чтобы жёстко расставить все точки над рунами и сказать женщине всё как есть. У него вообще-то имеются жена и сын-подросток. Вы хотя бы понимаете, что такое семья для цварга?! Это святое! Единственное на всю жизнь! Незыблемое! Это у ваших человеческих свиноматок рождается по несколько детей, и они судорожно рассовывают их по планетам, чтобы не платить штрафы, а иногда ещё и рожают вне брака и от разных мужчин ради понижения коэффициента налогообложения… |