Книга Охота на эмиссара, страница 125 – Селина Катрин

— Было уже поздно, да? — Док понял моё молчание по-своему. — Я не представляю, что именно сделал Фабрис с вами, но предполагаю, что, видимо, помимо животных инстинктов размножения он ещё и придавил вас как следует по ментальному фону. К сожалению, дверь между нами слишком толстая, чтобы я услышал хоть какой-либо отголосок бета-колебаний и мог понять, в каком вы состоянии.

«И, видимо, чтобы поверить, что действительно не вру, говоря, что у меня всё в порядке…»

— Аднот, но у меня правда… всё хорошо, — пробормотала я растерянно, наблюдая за осунувшимся лицом Грэфа через онлайн-видео. Я не видела его раньше, но с уверенностью могла сказать, что мешки под глазами и ранняя седина на висках — не от спокойной и замечательной жизни.

— Я понимаю, — внезапно легко отозвался мужчина с той стороны. — Жертвы часто выгораживают своих агрессоров. Это защитная реакция психики многих разумных гуманоидов, она есть как у цваргов, так и у людей. Жертвы вместо ненависти и страха контррационально начинают испытывать жалость к своим мучителям. Я искренне раскаиваюсь, что рассказал вам про выгорание цваргов от алисена и невольно подогрел чувство сострадания к эмиссару. Если добавить то, что Фабрис мог повлиять на вас в эмоциональном фоне, вы действительно можете искренне верить, что он вам не делает ничего плохого. Вы не гражданка Цварга, а потому, если откажетесь давать показания против Робера, никто не будет копаться в вашей истории и отстаивать вашу честь…

«Поглотите меня чёрные дыры! Какие показания? Какая честь?! О чём он сейчас говорит? На Цварге интимные отношения до брака не поощряются…»

— Аднот, вы меня совсем не слушаете? Я же нормальным межгалактическим языком объяснила, что со мной всё в порядке. Ну хотите, я по браслету свяжусь и голограмму вам свою покажу? У меня нет никаких ранений, угрожающих жизни травм и не угрожающих тоже, я прекрасно себя чувствую.

— Голограмма — ерунда. Женские повреждения могут быть не видны. Возможно, вы выйдете из квартиры Робера, чтобы я вас осмотрел? Хотя бы ментально? — Док внезапно оживился и даже расправил плечи.

Я хотела сказать «ладно, сейчас». Слова уже рвались с губ, но какое-то шестое чувство заставило потянуть с ответом. Серебристая цепочка блеснула в кармане цварга. Я многократно приблизила изображение и приложила ладонь ко рту. Этот предмет я видела уже несколько раз — таноржские наручники. Вот только при приближении стало чётко видно, что цепочек в кармане дока не одна, а две! У дока! Наручники!

«Чтобы обезвредить цварга, мало одной пары таноржских наручников, всегда нужны вторые, которые пристёгивают его хвост к щиколотке».

…Это грязная уловка. Чтобы я открыла дверь, а они сковали Фабриса… Аднот даже не допускаетмысли, что я говорю правду. Он считает Фабриса априори чуть ли не бешеным зверем, как, видимо, и коллеги эмиссара…

Я судорожно защёлкала каналами видеокамер, переключаясь на других участников. Жан, Онезим и ещё один цварг — похоже, тот самый Роджер — несли огромный таран, чтобы выбить дверь. Очевидно, найти отпечатки пальцев Фабриса, чтобы обмануть дверной замок, они не смогли.

— Даниэлла? — вновь повторил вопрос док таким ласковым тоном, что тошнота подкатила к горлу. Так общаются лишь с безнадёжно больными. — Вы выйдете?