Онлайн книга «Охота на эмиссара»
|
— Если я выйду, вы гарантируете, что не станете врываться в квартиру и связывать Фабриса? — Да, разумеется. С чего вы это вообще взяли, Даниэлла? — Вероятно, с того, что у вас в кармане лежит две пары таноржских наручников, а эмиссары несут таран. — Я горько хмыкнула. — Я не цварг, у меня нет ваших способностей к считываю бета-колебаний, но я не дура. Жаль, что вы не захотели со мной сотрудничать. Я отжала кнопку передачи аудио, но всё ещё видела и слышала, что творилось на лестничной клетке. — Даниэлла, нет-нет, постойте! — Док тут же изменился в лице и рванул к двери, понимая, что упустил шанс. — Да, признаю, я вас обманул, но и вы поймите! Вы не можете соображать адекватно! Даже если Фабрис не нанёс вам телесных ран, это не значит, что он вас не использует просто как дикое животное! У него есть жена и ребёнок, он до сих пор за всю свою жизнь не был замечен даже в симпатиях к другим женщинам, всегда был равнодушен и никогда — слышите? Никогда! — не выписывал себе беллез! Его не интересовали другие женщины… То, чем вы сейчас занимаетесь, — это самообман. Он вас поиспользует с применением бета-колебаний, а затем, когда придёт в себя, выкинет, как сломанную игрушку. Оно вам надо? Вы уже никогда не сможете жить нормальной прежней жизнью! Откройте лучше сами, Даниэлла! Что вам важнее: выгоревшие резонаторы Робера или собственная жизнь?! Я отступила на шаг от двери, потрясённая резкими словами дока. Все его выводы строились на совершенно неправильных основаниях и предположениях, на том, что я осталась с Фабрисом из жалости… Он понятия не имел об истории наших отношений, о том, что я влюбилась в этого мужчину много месяцев назад и между нами всё началось намного раньше. Однако крупица истины в его слова всё-таки была. «У него есть жена и ребёнок…» «Лейла и Эрланц тут ни при чём. Они не помешают и не будут возражать…» Те слова были произнесены во флаере по пути сюда. Где гарантия, что Фабрис говорил это всё ещё в здравом рассудке? Может, уже тогда у него проснулись глубинные тёмные инстинкты и он просто был готов сказать всё что угодно, чтобы затащить меня в своё логово? Как Робер отнесётся ко всему, что было в последние дни, когда всё-таки придёт в себя? — Даниэлла, так вы откроете? Я видела по камерам, как грузовой лифт с эмиссарами, вооружёнными ручным тараном, опустился на нужный этаж. Сердце забилось так часто, что его стук перекрывал всё на свете. — Даниэлла, прошу по-хорошему последний раз! Шаг назад. — Вас признают психически сломанной и посадят в реабилитационный центр, если вы не откроете! Ещё шаг. Бух! И хотя я видела, как три фиолетовые фигуры на видео поднесли таран к двери, мне всё равно стало страшно. Бух! С потолка посыпалась штукатурка. Бух! Бух! Бух! Цварги раскачивали таран и пытались выбить дверь из петель. Я видела толщину стали и умом понимала, что у них ничего не должно получиться, но от этого становилось не менее страшно. БУХ! Это уже моё сердце ударилось о рёбра, когда Жан сказал: «Кстати, можно выписать летающего дрона с отбойным молотком и попробовать разбить окно снаружи». Озноб прошёл склизким щупальцем вдоль позвоночника и сдавил шею. Стало сложно дышать. Окна! Вселенная, окна… Я рванула в спальню и начала трясти сонного мужчину. |