Книга Охота на эмиссара, страница 121 – Селина Катрин

— Хорошо. Я поняла, — произнесла сквозь зубы, тщательно сдерживая гнев. Фабрис столько лет работал на СБЦ, закрыл десятки, если не сотни дел, дослужился до эмиссара высшего звена, а организации, на которую он работает, оказывается глубоко плевать на его состояние. И в ситуации, когда можно попытаться спасти его резонаторы и оставить полноценным цваргом, они, как страусы, готовы спрятать головы в песок!

— То есть если дать Фабрису как следует пропотеть, то отрава выйдет. И, следуя инстинктам, эмиссар сейчас займётся сексом с любой особью женского пола. Как я понимаю, активная половая близость тоже влияет в лучшую сторону и ускоряет вывод алисена?

Я готова была поклясться, что в эту секунду Аднот Грэф беззвучно проклинал меня. Слишком долгой оказалась пауза после озвученного вопроса.

— Секс всегда разгоняет метаболизм. Но если вы сейчас намекаете на жену Робера, то зря. Цваргини — хрупкие и ранимые, несмотря на то что обладают практически той же регенерацией, что и мы. Ни один воспитанный и интеллигентный цварг никогда себе не простит того, что сделает с женщиной под алисеном… Даниэлла, вы не понимаете, о чём говорите. Да, он не убьёт её, но поверьте, сейчас Роберу всего-то пострадать пару недель. Ну да, химическое сжигание резонаторов — болезненный процесс, но спустя некоторое время он будет жить, вернётся к семье. Будет жить…

«Как ущербный», — подумала я про себя. Док же промолчал, так и не закончив предложение.

— Если же попросить госпожу Лейлу навестить мужа, то, возможно, она согласится из большой любви к нему и даже, возможно, всё получится. Он пропотеет, вся гадость выйдет из организма, но это будет стоить Фабрису брака, уважения в обществе, а главное — самоуважения. Я не очень хорошо знаю Робера, но даже поверхностных знаний о его личности мне хватает, чтобы предсказать, что он сойдёт с ума, когда осознает, как издевался и унижал жену. А если это навредит здоровью госпожи Виланты, то Робера казнят по закону о причинении ущерба чистокровной цваргине.

Вообще-то, спрашивая про секс, я имела в виду совсем не Лейлу…

— Гхм-м-м, а если, скажем, с Фабрисом была бы наёмная ночная бабочка?

— Что? О чём вы говорите? Ах, о беллезах… Даниэлла, я понимаю, что вы сработались с эмиссаром за то время, пока расследовали дело, и всячески пытаетесь придумать решение, чтобы спасти его рога. Это похвально, но не говорите ерунды. Ни одна беллеза ни за какие деньги не станет рисковать жизнью и предоставлять услуги спятившему от похоти цваргу. В Фабрисе сейчас проснулись самые тёмные и извращённые желания, а он, между прочим, эмиссар высшего звена и всякую грязь расследовал. Представьте, сколько он всего видел и до чего может додуматься его воспаленное подсознание без тормозов. Собственно, а почему вы так настойчиво спрашиваете, Даниэлла? Алло, Даниэлла?

Я бы ответила на вопрос дока и даже, возможно, придумала бы вполне убедительную ложь, если бы в этот раз цварг не подкрался бесшумно. Я почувствовала, как он одним движением намотал мои волосы на кулак и заставил откинуться ему на грудь.

Шелковистый горячий язык скользнул от ямочки ключицы до самой ушной раковины, заставляя меня мгновенно забыть о разговоре с Грэфом.

— Я скучал по тебе, малышка, — хриплым со сна голосом произнёс он.