Книга Генетика любви, страница 45 – Селина Катрин

— Вы пейте-пейте, наша повар готовит исключительно вкусный ромашковый чай. Он должен успокаивать. А господин Мэрриш очень плохо себя чувствует? Ему уже более двухсот, да?

— Что? – Себастьян готов был поклясться, что нервозность Ориеллы возросла. – Почему вы так думаете? Он в расцвете сил и прекрасно себя чувствует.

— Может, он часто летает в командировки в другие Миры?

— Нет, он шо… специалист по логистическим операциям, но внутри атмосферы Цварга.

— А-а-а, вот оно что-о-о… А почему же вы тогда его не набрали?

— Как-то…

Профессор астробиологии стремительным шагом ворвался в гостиную именно тогда, когда двое наглых цваргов устроили гостье настоящий допрос с пристрастием, причем выглядели они как довольные коты, обожравшиеся сметаной! Бледная напуганная Ориелла сидела под перекрестием взглядов обоих дядей, вжавшись в высокую спинку глубокого кресла. Мягкий велюровый костюм обнимал ее тело и немного сбился, подчеркивая изумительную фигуру: соблазнительную грудь и тонкую талию. При всем домашнем виде женщина сидела с идеально прямой осанкой и гордо поднятой головой. Себастьян на миг залюбовался ею.

Гостья сжимала полную до краев фарфоровую чашку, при этом костяшки пальцев посветлели от напряжения. Рядом с цваргиней на переносном столике красовалось сразу с десяток вазочек с разнообразным печеньем и мармеладками. Ни одну сладость госпожа Мэрриш не тронула.

«Вот же упрямые лоси!»

— Так, Стеф, ты Ланса осмотрел? – рявкнул Себастьян с порога, чтобы оттянуть внимание дядей на себя. – И где Лотт?

— У Ланса вся кожа чистая, стекла нет, ранки уже начали заживать. Регенерация отличная, – отрапортовал Стефан.

— Лотт сейчас с садовником, Гаскон обещал присмотреть за ним. Ему качели очень понравились, – добавил Софос.

Оба в домашних пижамах выжидающе покосились на Себастьяна, ожидая пояснения ситуации.

«Понятно, повара разбудили, садовника растолкали, всех на уши подняли, да еще и Ориелле устроили допрос, хотя я этого вовсе не просил. Хорошо, что хотя бы бабушку с дедушкой не додумались разбудить… А вот ничего вы не узнаете», – сердито подумал племянник и демонстративно молча принялся осматривать ногу Ланса с помощью переносного рентгена.

На несколько минут в гостиной установилась тишина. Бета-колебания тревоги цваргини пронизывали пространство, и Себастьян надеялся, что дяди наконец-то вспомнили об ампутированной совести и больше не станут донимать гостью вопросами. Никаких смещений костей или трещин у Ланса, к счастью, не оказалось. Касс-младший обработал самую большую рану на ноге и наложил самофиксирующийся бинт, а уставший мальчик снова задремал. Стоило Себастьяну оторваться от пациента и сообщить, что все обошлось, как дяди заговорщически переглянулись и вновь хором обрушились на Ориеллу:

— Уже поздно. Может, вы переночуете у нас?

— Мне неудобно вас стеснять.

— Да какое стеснение, здесь спален свободных больше, чем у меня пальцев на руках и ногах! – в добродушной манере хохотнул Стефан.

— Боюсь, уже слишком рано… – попыталась отшутиться Ориелла, мельком взглянув на коммуникатор.

— Тем более, – поддержал брата Софос. – Сейчас велим подготовить вам комнаты, поспите вместе с детьми, а утром составите нам компанию за завтраком.

— Нет, спасибо. – Она отрицательно покачала головой и посмотрела в упор на Себастьяна: – Если вас не затруднит, вы не могли бы вызвать мне такси? Сейчас схожу в сад и верну Лотта.