Книга Генетика любви, страница 42 – Селина Катрин

— А как вы?..

Связная речь на этом закончилась, но Касс, не оборачиваясь, ответил:

— Когда-то на Юнисии были сильные землетрясения, и поэтому курс первой помощи должны сдавать все проживающие на планете. Не переживайте, я уверен, что с Лансом все будет в порядке. Он расплакался от испуга, но ногу проверить стоит.

— Я имею в виду, как вы здесь оказались? – Я наконец-то совладала с речевым аппаратом. – Ночь же… И вы…

Я шла за Себастьяном и смотрела на напряженные мышцы крепкой спины. Свет от наручного коммуникатора цварга подсвечивал мужской силуэт: широкие плечи и узкая талия образовывали правильный перевернутый треугольник. Знакомые трикотажные штаны съехали вниз и открывали ямочки на пояснице. Я понимала, что нельзя вот так глазеть на мужчину, это как минимум неприлично, но куда отвести взгляд, не имела понятия. Ко всему, Касс умудрялся еще и срезать шипом, словно косой, траву там, где шел, и поэтому разумнее было следовать как раз за ним, а не рядом.

— Ах, это… – Почудилось, будто Себастьян споткнулся. – Я вышел на ночную пробежку, а тут услышал крик Ланса и поспешил на помощь.

Хвост цварга срезал траву перед нами, но в этот раз немного кривовато.

— А… где ваша футболка?

«Вселенная, он несет твоего сына, а ты допытываешься до его внешнего вида! Да если бы он даже явился полностью голым и признался в лунатизме, это все равно было бы лучше отсутствия помощи!» – сердито одернула я себя, но слова уже сорвались с губ.

— Забыл в траве.

Я невольно охнула, представив, какой выговор получила бы от Мориса, если бы по моей вине ему пришлось оставить одну из драгоценных брендовых вещей где-то на земле. Небо безоблачное, но погода летом на Цварге непредсказуемая, может и дождь пойти. А если Себастьян выставит счет за испорченную футболку? Нестабильные атомы, да она же стоит наверняка как наше месячное питание!

— Наверное, надо вернуться… – неуверенно пробормотала я, глядя в жилистую спину цварга, но он даже не сбавил шага.

— Потом, как будет время, вернусь и поищу. Ничего страшного. Нет таких вещей, которые были бы дороже здоровья детей.

Некоторое время мы шли молча, а затем Ланс завозился на руках Себастьяна и протяжно застонал:

— Бо-о-ольно…

— Я знаю, – невозмутимо ответил Касс. – Могу помочь, но мне кажется, что твоя нога болит не настолько сильно, чтобы вмешиваться в ментальный фон.

Ланс поерзал и вместо очередного стона умирающего лебедя вдруг деловито поинтересовался:

— А как помочь?

— У тебя задеты нервные окончания, они передают информацию в головной мозг, что тебе больно. Я могу на уровне бета-колебаний убедить твой организм, что никакой боли нет.

— То есть ты обманешь мой мозг?! – потрясенно переспросил сын.

Себастьян кивнул:

— Да, я это внушу с помощью резонаторов. Алгоритм похож на наведение эмоций, которое мы обсуждали на уроке, или на включение электромагнитного контура. Мне необходимо лишь сосредоточиться, создать и направить правильные бета-волны. Поскольку ты сейчас сидишь на руках, последнее будет совсем не сложно.

— Но ведь, получается, это будет обман… – прошептал мальчик и повернул голову, чтобы посмотреть на брата-близнеца.

Я прекрасно знала эти взгляды и всеми клетками чувствовала, что прямо сейчас происходит что-то неуловимое, но очень важное: близнецы принимают решение. Вроде бы Себастьян общался только с Лансом, но у меня возникло до зуда стойкое ощущение, что общаются все трое и речь о чем-то, чего я не могу понять, хотя разговор слышала с самого начала.