Книга Генетика любви, страница 43 – Селина Катрин

Лотт еле уловимо наклонил голову к правому плечу. Ланс тяжело вздохнул и перевел взгляд на Себастьяна:

— Спасибо, профессор Касс, но нога действительно болит уже не так сильно. Я потерплю.

Я так растерялась от ответа сына, будучи уверенной, что он попросит обезболить ногу, что и не заметила, как мы вышли к величественной усадьбе за высоким ажурным забором.

Периметр частной территории украшали парящие в воздухе энергетические шары-фонари, в рассеянном свете которых просматривался парк миниатюрных фонтанов и статуй. Парковку занимали такие флаеры, что не все шильдики-то были мне известны. Но главное – само здание! Даже не будь я архитектором, невозможно было не отметить искусную работу гения, создавшего это произведение искусства: стекло, металл и камень переплетались друг с другом, образуя причудливый танец материалов. Мощный фундамент, мраморные ступени, панорамные окна-стены, переходящие в прозрачную мансардную крышу, несколько широких террас с балконами, увитыми гроздьями цветущей глицинии.

«Должно быть, здесь живут по-настоящему состоятельные цварги, и стучаться, да еще и среди ночи, к незнакомцам и просить о помощи – непозволительное свинство…»

— Мы вышли не на ту дорогу, – сказала я расстроенно. – Наш с Морисом дом в другой стороне.

— Нет-нет, все верно, – заверил Себастьян, бодро останавливаясь перед современной автоматической системой распознавания гуманоидов на воротах. – Это мой дом. – Пока голубой луч биосканера захватывал его лицо, он нахмурился и добавил: – Не в том смысле, что поместье принадлежит мне. У меня квартира в южном полушарии, но бабушка с дедушкой любят, когда я останавливаюсь здесь.

— Ясно, – ошеломленно ответила я.

К счастью, от дальнейших расспросов спасли скрипнувшие, открывающиеся настежь ворота. Взгляду представились дизайнерская дорожка, выложенная разной величины плоскими камнями, фигурно подстриженные кусты и лента крошечных фонариков на солнечных батареях.

«Это не твои клумбы с тюльпанчиками и картошка в дальнем углу».

Не обращая ни на что внимания, Себастьян с Лансом на руках в несколько прыжков добрался до лестницы, буквально взлетел по ней и скрылся за тяжелой входной дверью.

— Мам-мам, тут так круто-о-о! – Лотт подергал меня за руку, выводя из состояния легкого транса. – А можно я вон на тех качелях покачаюсь?

— Что? Какие качели?

Я обернулась и посмотрела туда, куда тянул сын. За всем великолепием я умудрилась просмотреть подвесные диван-качели, спрятанные в шелковом шатре, по цвету сливающемся с окружающей зеленью. Тот, кто устанавливал их в саду, определенно знал толк в комфорте: засыпать в теплую летнюю ночь на природе, лежа на мягком матрасе и глядя на небо, – это изысканное удовольствие.

Крепче ухватив Лотта за руку, я повела его в дом.

— Лотт, мы здесь ненадолго. Сейчас дока вызовем, он Ланса осмотрит, и мы сразу же отправимся к себе. Понял? – И я добавила чуть тише: – Только бы в этом доме никого не перебудить. Не уверена, что нам здесь будут рады.

— Ага, – с шумным тяжелым вздохом отозвался сын.

Себастьян Касс

Благодаря резонаторам он чувствовал, что с Лансом все в порядке, а вот испуг Ориеллы и ее общее состояние тревожили. Всю дорогу до дома Себастьян тщетно ломал голову, как ее утешить, и пришел к выводу, что она сама успокоится, когда поймет, что с сыном все в порядке. После того как вся четверка зашла на территорию поместья, Касс-младший рванул внутрь дома. Получилось не очень-то культурно, но Себастьяну остро требовалось убедиться, что все домашние спят. Ну, или хотя бы оба дяди.