Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 99 – Селина Катрин

Это «дождаться» сводило с ума. Но я, разумеется, не сидел без дела, а наблюдал за девушками в Аль-Мадинате, выслеживал тех, которые не носили рукавиц, но при этом вместо золотой цепочечной маски прикрывались кожаным вуалесками, наблюдал за ними, с кем-то пытался войти в контакт и поговорить, узнать, как они относятся к переезду в другой Мир. Чаще всего террасорки пугались, замыкались и не отвечали на вопросы. Тогда я попробовал незаметно проследить за девушкой до дома, а затем на следующий день спросить отца семейства, как он относится к выкупу и за сколько продаст дочь.

Произносить такие слова было откровенной дикостью, но я напоминал себе, что чем больше отберу девушек, тем у большего числа будет шанс на нормальную жизнь на Цварге.

Первые две семьи спокойно отнеслись к моему предложению, третья — купеческая — покривила носом и сказала, что отдаст родную кровиночку только за человека с родословной, а в моей они сомневаются. С четвёртой террасоркой и вовсе вышел казус…  Её отец так обрадовался, что чуть ли не при мне надел на бедняжку брачные рукавицы. Он готов был отдать «грязную» дочь вообще без выкупа.

— Уж и не думал сплавить этот неликвид! — взмахнул руками толстяк. — Несколько раз пытался надеть на неё рукавицы, но паршивка тут же больной сказывается, с постели не встает, работать на базаре не хочет! Одни убытки! Сладу с ней нет! Ну, слава Владыке, теперь лишний рот не моей проблемой будет.

Пришлось в срочном порядке сочинять, что я уточняю возможность выкупа девушки не для себя, а для друга, и обязательно вернусь с золотом через три недели. На том и договорились.

Следующие две террасорки подняли крики и оры, что ни за что не согласятся выйти замуж за иномирца и лучше умрут, забитые камнями в пещерах.

* * *

Шейна

Время понеслось словно песчинки, подхваченные ветром от дюны к дюне. Теперь мне становилось смешно, что когда-то я опасалась иномирных железных птиц. Янн показал, каково это — летать на такой птице, и это оказалось не более страшно, чем ночевать в шатре в пустыне. Каждый день открывал что-то новое: я узнала, что таких Миров, как наша Террасора, очень много, цварги называют их планетами и планеты разделены космосом — огромным пространством, которое под силу пролететь лишь железным птицам.

Я думала, что без работы в «Мираже Султана» мне станет нечем заниматься, и потому рассказала Лее о своём хобби — лепке из глины. Никогда я ещё так не ошибалась! Конечно же, у меня оставалось время на гончарное ремесло, но в лучшем случае час или два в день.

Лея ежедневно показывала удивительные цветные картинки — как плоские, так и полупрозрачные объёмные. Причём если объёмные отдалённо походили на джиннов из древних сказаний, то плоские заинтересовали не на шутку. Картинки сопровождались звуком на цваргском, и, чтобы я понимала, о чём идёт речь, Лея заботливо переводила текст на террасорский и пускала строкой внизу экрана.

Особенно мне нравилось, что можно было попросить их замереть, после чего рассмотреть все необычные детали: брючные костюмы у женщин, длинные волосы у безбородых мужчин, летающих железных верблюдов, которых Лея именовала «гравибайки», потрясающей красоты белоснежные горы и восхитительные коралловые оазисы[1] прямо между цепочкой шпилей… Но больше всего поражали изумрудные травяные пустыни у подножья таких гор.