Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 62 – Селина Катрин

— Я заберу её на Цварг, она будет жить по законам моей родины!  перебил я, чувствуя, как вновь вскипает адреналин, словно я только-только принял предложение о поединке. — На моей планете женщины не носят ничего подобного! Эту уродливую маску, как её… вуалеску я тоже потребую снять.

Эмир посмотрел на меня внимательно, неодобрительно поджав губы. Очевидно, он не привык, что с ним общаются так резко, но здесь и сейчас, в этой душной темной пещере, я чувствовал себя вправе.

— Вы хотите раз и навсегда увезти её с родной земли? Вы действительно хотите перечеркнуть то воспитание, которое прививалось ей двадцать пять лет? То, что она воспринимает нормой? Моя приёмная дочь Шейна на данный момент является вашей невестой, но, если вы пожелаете, помолвку можно расторгнуть.

— Она является моей женой. Золото будет у вас, как только я доберусь до своего корабля. Не волнуйтесь об этом.

— Вы неправильно меня поняли, санджар Робер. Вы рассудительный мужчина, славный воин и наездник, который может усмирить даже самую непослушную кобылицу. Я с удовольствием назвал бы вас сыном, и, честное слово, вы достойнее этого звания, чем некоторые мои… — Он шумно вздохнул. — Впрочем, неважно. Но я всё же предлагаю вам отступиться. Сейчас это не будет стыдно, все поймут ваш поступок. И Гафуру Шейна тоже не отойдёт, раз вы так сильно препятствовали этому. Подумайте. Вы же сами сказали, что у вас уже есть одна жена, а на вашей планете нельзя иметь больше. Или вы планируете развестись?

«Ох, если бы я только мог развестись с Эсмеральдой…»

Я смотрел на Идриса Свет Истины и размышлял о том, почему он так сильно отговаривает меня от женитьбы на его приёмной дочери. В эмоциональном фоне от эмира исходило волнение, но достаточно ровное, хорошо сдерживаемое. Он не лукавил и не строил никаких козней. Я чувствовал, что он действительно не хочет отдавать Шейну замуж за чужака. Но одно дело — когда я обычный состоятельный иномирный купец, а совсем другое — когда я победил паладина в честном поединке.

Так что же ты от меня скрываешь, эмир? Почему до сих пор нервничаешь?

Зудящая догадка словно рыба виляла хвостом, и я вот-вот готов был её поймать за плавник. В свете масляной лампы белоснежный тюрбан поблёк, а глаза Идриса пробрели дымчато-голубой оттенок.

«Представляете, один из достойных мужчин посватался за мою дочь».

Неожиданно меня осенило:

— Она вам не приёмная дочь. Вы её настоящий отец.

Лицо Идриса не изменилось, ни единая мышца не дрогнула на это заявление, но по яркой эмоциональной бета-волне я понял, что попал в точку. К чести эмира, он не стал отнекиваться. Лишь побледнел и отступил на шаг.

— Это так заметно, да?

Я покачал головой, не зная, что ответить. Сейчас, всматриваясь в разрез глаз, форму лица и носа, я действительно мог сказать, что он похожи. Другое дело, я ни разу не видел Шейну без идиотской кожаной маски, и потому её черты лица, кроме самих глаз, запомнились скорее расплывчатыми.

— Её мать звали Шафия, — тихо заговорил эмир. — Она была из соседнего города, дочь достаточно обеспеченных купцов из Аль-Сахра, которые прибывали к нам на зиму с караванами тканей и специй. Я влюбился как мальчишка…

Идрис шумно вздохнул, снял тюрбан и взлохматил короткие седые волосы. В этот момент, вспоминая о бурной молодости, он как никогда напоминал юного паренька. Не мешала даже отросшая борода.