Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 57 – Селина Катрин

— Что-о?! — Я круто развернулся, нашёл глазами стерву в золотом наморднике и размашистыми шагами пересёк разделяющее нас пространство.

Эта тварь, буквально оглушая бета-колебаниями радости, демонстрировала на руках Шейны несуразно огромные металлические браслеты от запястья до локтя. Принцесса же замерла рядом, уперев взгляд в пол и испытывая такую непереносимую боль, что на миг меня затопило неконтролируемой яростью.

У нас, цваргов, сделать больно женщине порицается в любом виде, но цваргини самодостаточные и знают себе цену, а Шейна… Как вообще может прийти в голову мысль обидеть такое неземное создание?!

— Исключительно чтобы вы не искали на базаре подходящие наручи и не тратили своё время, — продолжала соловьём заливаться эта противная женщина в маске из золотых цепочек. — Вы в любой момент можете заменить их на другие, которые вам больше понравятся…

— Отлично. Я заменяю! — рявкнул, схватил оба тонких запястья и одним махом вспорол их.

Четыре металлические половинки с громким «дзынь!» ударились об пол. Абсолютно гладкие изнутри, самые обыкновенные кандалы. В ту секунду я был настолько зол, что даже не подумал о том, что это уродство можно снять как-то иначе. Взгляду предстала лишь ровная, чуть покрасневшая кожа рук. Шейна на мгновение бросила на меня взгляд, в нём сквозило облегчение.

Что же это за дрянь такая?

Никаких проводов или контактов для электрошока не было видно. Обычный металл, украшенный вычурно красными камнями.

— Но вы должны надеть новые… — растерянно протянула Франгаг. — Она грязная!

— Кому я должен? Они на ней были? Были. Значит, все формальности соблюдены. С этой секунды санджара Шейна принадлежит мне. Я запрещаю её касаться. Это понятно?!

— П-понятно.

В глубине души было стыдно за замашки тирана и абсолютно нецивилизованное общение, но сейчас я был крайне зол, у меня болел бок, наверняка клей-шов разошёлся, и главное: я понимал, что с этими людьми нельзя иначе. Они уважают патриархат и силу. Что ж, будем играть по их правилам, раз интеллигентность они приравнивают к слабости. Больше всего было жалко Шейну: ей приходится мириться с тем, что за неё торгуются словно за корову. Как же это должно быть унизительно для неё…

Я взял девушку за руку, переплетая наши пальцы и давая понять, что всё будет хорошо.

— Где я могу поговорить с женой?

То ли по взгляду эмир почувствовал, что я настроен решительно, то ли сабля и вид окровавленного паладина, который, кряхтя, с трудом поднимался с пола, подействовали на Идриса. Он неодобрительно поджал губы и кивком указал на дверь кабинета, где мы только что были.

— Пять минут. И Шейна вам не жена, пока не принесёте за неё выкуп.

Я кивнул. На корабле было заготовлено золото для выкупа партии каменной розы, но я готов был отдать его без остатка, если эту девушку оставят в покое. Дверь позади нас закрылась, и первым делом я рухнул на ближайшую обитую бархатом тахту.

Губы Шейны дрожали. В эмоциональном фоне я всё ещё чувствовал отголоски боли, но вместо того чтобы плакать или истерить, что ей пришлось из-за меня пережить и я как-то не очень здорово выполняю свои обещания (Эсмеральда уже давно бы закатила истерику), эта восхитительная богиня принялась суетливо перебирать юбки многослойного платья, затем что-то рванула и с треском отодрала внушительную голубую полосу. Уже в следующую секунду девушка стояла передо мной на коленях и, прикусив губу от напряжения, доставала рубашку из моих брюк.