Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 141 – Селина Катрин

— Это технологии, а ты ребёнок, поэтому этого и не понимаешь, — снисходительно фыркнул мужчина, а я внезапно почувствовала острую обиду. Там, на Террасоре, меня называли перестарком, а в отношении цваргов — что Янна, что Фабриса, — как ни печально это признавать, чувствовалось лёгкое снисхождение.

— Мне двадцать шесть лет! — возразила я.

— Вот об этом я и говорю. Шварх!

Фабрис бросил взгляд на устройство и внезапно так выругался, что у меня заалели щёки.

— Что там?

Сиреневые пальцы ловко развернули устройство и поднесли к лицу. На экране высвечивалось: «Беременность четыре-пять недель». Мне потребовалось перечитать сообщение два раза, прежде чем дошёл смысл. Внутри меня зародилась жизнь? В груди что-то радостно ёкнуло. Одна мысль, что у меня может быть ребёнок от Янна, окрылила и заставила дышать полной грудью. Голова закружилась так, будто её напекло знойное солнце пустыни, а плутоватые джинны привели меня к оазису с веселящими испарениями.

Я покачнулась и по привычке села прямо на пол.

Как же это здорово!

Франгаг, Изибил и Жасмин тоже искренне радовались, когда выяснялось, что они носят ребёнка, но на Террасоре это больше относилось к традициям — у супруги всегда повышался статус, увеличивалось количество слуг и подарков от мужа. До родов предполагалось, что террасорка непременно принесёт наследника супругу. Даже Силис, которая за годы брака так и не забеременела ни разу, призналась, что была бы не прочь родить «хотя бы потому, что это даёт жене законный повод избавиться от внимания мужа на год». Я всегда догадывалась, что она никогда не любила эмира, их отношения ограничивались взаимным уважением, но мысли о своём собственном малыше заставляли улыбаться.

— Как же здорово! — выдохнула я.

— Ты совсем не понимаешь, да? — пробормотал Фабрис севшим голосом. — По нашим законам ты считалась в момент зачатия его рабыней. Шварх, Янн, ну что ты натворил? Даже я не смогу это объяснить Аппарату Управления… Повезёт, если его на астероид не упекут! Шейна, умоляю, скажи, что он на тебя не воздействовал!

— Что? — Я так обрадовалась новому известию, что не сразу поняла, о чём говорит собеседник. Запрокинула голову, рассматривала высокую фигуру цварга, которая в этот момент казалась просто огромной. — Вы о бета-колебаниях? Я почти уверена, что воздействовал…

«…у меня же шипы, я не хотела его убить ненароком, да и мне самой было страшно в первый раз», — хотела закончить фразу, но очередной мучительный низкий стон раздался в стенах каюты.

— Янн, за что ты так со мной?! Так, ладно, Шейна, я должен это обдумать. А ты отдыхай, только переберись с пола на кровать. Я принесу тебе что-нибудь поесть.

Он резко развернулся и вышел прочь, а я так и продолжила улыбаться, поглаживая живот. У меня будет мой кроха. Мальчик или девочка — неважно, главное, что он у меня будет.

Эсмеральда Робер

Эсмеральда в девичестве Диез очень любила эксклюзивную одежду и драгоценности, званые вечера и ужины в обществе богатых мужчин, она обожала вызывать лёгкое чувство зависти у подруг, а ещё больше — купаться в мужском внимании. «Ты очень красивая и достойна только самого лучшего!», «Цваргини — сокровище нации», «Ты моя маленькая принцесса, а вырастешь настоящей королевой», — с детства повторял ей отец, балуя всевозможными игрушками, платьями, украшениями и исполняя каждое желание даже раньше, чем маленькая Эсми его могла чётко сформулировать. Родители души не чаяли в единственной дочери и гордились ею, внушая, что она особенная. Впрочем, на планете, где на десять мальчиков рождается две-три девочки, Эсми действительно была особенной. Добавить сюда древний род, безупречную внешность и бесконечно любящих родителей, и к совершеннолетию молодая цваргиня уже была уверена в том, что Вселенная вращается лишь вокруг неё.