Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 138 – Селина Катрин

— У «Галилеи» очень хорошие стабилизаторы и система жизнеобеспечения, — прокомментировал Фабрис.

— По мне так видно, о чём я думаю? — изумилась я, потому что считала, что тщательно скрываю собственные мысли.

— Ты очень открытая в эмоциональном плане, — улыбнулся Фабрис. — совсем как моя Даня. — Он жестом указал на резонаторы.

— А вдруг я не впишусь в ваше общество? — вдруг заволновалась я. — Вдруг у меня не получится держать эмоции при себе? Янн говорил, что на Цварге считается неприличным сорить в эмоциональном плане.

Собеседник покачал головой.

— Не волнуйся, всё приходит со временем. Если будет желание, ты всему научишься. Кстати, я подумал, тебе будет интересно знать. Моя жена — тоже человек, и она с лёгкостью приспособилась к обычаям Цварга.

На том диалог и закончился, мне немного полегчало. В отличие от Янна, Фабрис не стал спать в той же комнате, а устраивался на кресле-трансформере для пилотов каждую ночь. Я открыто об этом не просила, но не могла передать словами, как благодарна за это. Всё-таки двадцать пять лет жизни на Террасоре и воспитание не могли перечеркнуть какой-то месяц общения с иной цивилизацией, как я ни старалась.

Фабрис мне нравился, но при этом я не могла не обратить внимания на некоторые его странности. Например, он предпочитал брать из холодильника готовую еду в вакуумных упаковках, а перед тем, как съесть, погружал в раковину с водой, внимательно что-то высматривая.

— Если тут был прокол шприцом, то будут пузырьки, — пояснил он мне однажды.

Я лишь пожала плечами. Какой прокол? Какой шприц? Видимо, это что-то из жизни эмиссаров. Фабрису так же, как и Янну, нравился мой кофе, но после каждого приема пищи он мыл посуду. Сам! Без посудомойки! А ещё часто ходил в перчатках и абсолютно всё протирал за собой салфетками.

Я подумала, он так деликатно намекает, что я плохо убираюсь, а единственный робот-уборщик переделан под гончарный круг, но нет.

— Не люблю оставлять отпечатков пальцев, — пояснил Фабрис свои действия однажды.

Я лишь диву давалась.

Ежедневно я кормила Преследователя и даже один раз под внимательным присмотром цварга помыла гиену. Чистое животное неожиданно показалось мне очень пушистым и милым, да и от сытой гиены больше не исходило агрессии.

— Но-но! Пускай сидит в клетке до кинологов или до того, как Янн очнётся, — покачал головой Фабрис, видя, что я привязываюсь.

Один раз ближе к концу полёта цварг неожиданно поднял серьёзный разговор.

— Шейна, — обратился он, когда я готовила обед. — Скажи мне, каким ты видишь своё будущее на Цварге?

Вопрос застал меня врасплох, я чуть не уронила поварёшку, которой помешивала вермишелевый суп.

— Не знаю… — пробормотала я. — Янн обещал, что позаботится. Я уже неплохо говорю на цваргском, Лея ежедневно учит меня по несколько часов. Он ещё школу для леди какую-то обещал…

— Это само собой. — Фабрис даже поморщился. — Ты и четыреста твоих соотечественниц уже заранее получили визу на постоянное проживание на нашей планете. Вам полагается качественное обучение, достойное жилье и полная интеграция от Аппарата Управления, даже не беспокойся на этот счёт. Я в целом… Как ты видишь своё будущее?

— С Янном.

Собеседник неожиданно отвёл взгляд.

— Шейна… Ты же понимаешь, что не сможешь быть с Янном на Цварге?