Онлайн книга «Адвокат с Эльтона»
|
— Есть, — металлическая голова на шарнире наклонилась, изображая кивок, но больше ничего не произошло. — Ну, и? — Простите, вопрос непонятен. Я закатил глаза. Верно, вопрос был о наличии переговорок, но не содержал побудительных глаголов… Спокойствие, только спокойствие. — Тогда забронируйте помещение и пропустите меня наконец! Несколько секунд робот молчал, явно анализируя, не нарушают ли мои требования очередные правила. Судя по всему — не нарушали. Искусственный «глаз» на турникете мигнул и загорелся мягким салатовым светом. — Ваша переговорная ХН/15. Пожалуйста, встаньте на травелатор, он вас доставит к задержанному за шесть минут сорок восемь секунд… Дальше я не слушал монотонный бубнёж техники, а быстрым шагом бросился по однотипным коридорам, сверяясь со световыми указателями. Безусловно, у людей получаются потрясающие и самые совершенные истребители, но когда дело касается вот таких вот житейских моментов, то никакого терпения на них не хватает. Бросил взгляд на коммуникатор — на препирательства с роботом ушло времени больше, чем моё опоздание. Когда двери помещения с электронным табло «ХН/15» бесшумно разъехались в стороны, мой клиент уже ждал в кресле. Камиль Росси оказался типичным представителем своей расы: щуплый, если не сказать худющий, на голову ниже меня, достаточно смуглый. Вытянутое лицо, длинные руки и узловатые пальцы, какие присущи музыкантам, не менее длинная и немного несуразная шея, но все недостатки сглаживаются выразительными тёмными глазами и короткими, но пушистыми ресницами. Навскидку лет двадцать пять или тридцать, не больше. Голова обрита под ноль — так поступают с большинством заключённых. Одежда тоже стандартная для местной моды, но из добротного материала — ярко-голубой в вертикальную белую полоску комбинезон. Такие я видел сквозь полупрозрачные перегородки на других гуманоидах, и не удивлюсь, что расцветка одежды заключённых, как и всё на Танорге, проходила тщательный анализ и выбиралась психологами. На запястьях — обыкновенные магнитные наручники. На пару секунд я замер на пороге, рассматривая нового клиента. Обычно говорят, что первое впечатление — самое верное. Но, пожалуй, всё, что я испытал, глядя на Камиля — это недоумение. Неужели преступление вот этого человека приравнивается к серийным убийствам? Бред какой-то. Росси поднял на меня взгляд грустных тёмно-карих глаз, и стандартное приветствие вырвалось раньше, чем я задумался, что говорю: — Добрый день, меня зовут Эрик Вейсс, я ваш адвокат. С вами хорошо обращаются? — Ужасно! — тут же выскочило из уст Камиля. Хм-м-м… Интересно, что же входит в понятие «ужасно» у этого малого? Своих подопечных я вытаскивал куда как из более мерзких условий. А тут почти что пятизвёздочный отель. — У вас камера без обогрева? Проблемы с сокамерниками? С освещением? С живностью? Голодаете? Узкие глаза Росси слегка округлились. — С живностью? А это как? — Тараканы, мыши, пиявки, кровососущие москиты, швархи, ядовитые змеи, — я по привычке перечислил основные пункты. Не то чтобы это играло большую роль, но до тех пор, пока подсудимому не вынесен приговор судьи, это можно использовать для перевода в другую камеру на основании ущемления прав гражданина Федерации и необеспечения минимально необходимых условий проживания. Вот после официального постановления и признания вины заключённого как особо опасного он теряет эти права… |