Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 58 – Ниваса

Поезд обратно в Токио был тихим. Они сидели рядом, держась за руки, но не разговаривали. Слишком много было сказано. Слишком много предстояло понять.

Акира смотрел в окно, но теперь пейзаж был плоским, обыденным. Никаких духов на полях, никаких теней в горах. Только Япония - красивая, но лишенная тайны. Он отдал свое видение, и мир стал... меньше.

Сакура сидела с закрытыми глазами, но не спала. Ее лицо было бледным, на лбу выступила испарина, хотя в вагоне было прохладно.

— Ты в порядке? - спросил он тихо.

Она кивнула, не открывая глаз.

— Просто... устала.

Но это была не просто усталость. Акира чувствовал это. Ее рука в его была холодной, почти ледяной. И когда она наконец открыла глаза, в них была странная мутность, как будто она смотрела сквозь него, а не на него.

В Токио они вернулись в его квартиру. Все было так же, как и до отъезда - книги, чертежи, незаконченные проекты. Но теперь это место казалось чужим. Как будто они вернулись другими людьми в тот же дом.

Первые дни прошли в попытках вернуться к нормальной жизни. Акира пытался работать над проектом для конкурса - тот самый, за который они получили аванс. Но мысли не шли. Руки не слушались.

Сакура пыталась готовить, убираться, делать то, что делают обычные люди. Но ее движения были медленными, неуверенными. Она часто останавливалась, как будто забывала, что хотела сделать. Или просто стояла у окна, смотря в никуда.

На третий день она упала.

Просто шла из кухни в комнату - и ноги подкосились. Акира успел подхватить ее, но она была легкой, почти невесомой. Как будто ее тело теряло не только силы, но и массу.

— Что с тобой? - спросил он, усаживая ее на диван.

— Не знаю, - прошептала она. - Просто... слабость.

Он принес воды, но она едва могла пить. Ее руки дрожали.

— Надо к врачу.

— Нет, - сказала она резко. - Не поможет.

— Почему?

— Потому что это не болезнь. Это... последствие.

Она посмотрела на свои руки - тонкие, почти прозрачные.

— Ритуал. То, что мы сделали... это не просто обмен. Это... переплетение. Моя энергия теперь смешана с твоей. И не полностью. Как будто... я не цельная.

Она попыталась встать, но снова упала. Акира подхватил ее, почувствовал, как она дрожит.

— Что значит "не цельная"?

— Я взяла твое видение. Но видение - это не просто способность. Это часть души. Часть... сущности. - Она закрыла глаза. - Я взяла часть тебя. Но моя собственная сущность... повреждена. Отказом от дара. Теперь я... как сосуд с трещиной. Энергия утекает.

Она открыла глаза, посмотрела на него.

— Я умираю, Акира. Не сразу. Постепенно. Исчезаю.

Они начали искать. Не врачей - они знали, что медицина бессильна. Они искали знания. Древние тексты, легенды, любую информацию о духах, договорах, ритуалах.

Акира проводил дни в библиотеках, в интернете, в книжных магазинах. Искал все, что могло быть связано с японским фольклором, с синтоистскими ритуалами, с кланами хранителей.

Но информации было мало. Или слишком много - но все это были сказки, мифы, пересказы для туристов. Ничего реального. Ничего, что могло бы помочь.

Сакура тем временем слабела с каждым днем. Она могла вставать только на несколько часов, затем снова ложилась. Ее кожа становилась все более прозрачной, глаза - все более тусклыми. Иногда Акира ловил себя на мысли, что видит сквозь нее - как будто она действительно исчезает.