Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 3 – Ниваса

Акира слушал, зачарованный не только ее словами, но и тем, как она говорила - с легкой грустью и одновременно с восторгом, как будто видела в обычных вещах что-то, что другие не замечали.

— Вы изучаете что-то связанное с... эстетикой? Искусством? - предположил он.

— Традиционную японскую литературу. Хайку, вака, классическую прозу. - Ее глаза загорелись. - Особенно люблю хайку о природе. Басё, Исса, Бусон...

— «Старый пруд. Прыгнула лягушка. Всплеск воды», - процитировал Акира единственное хайку, которое помнил со школы.

Сакура рассмеялась - легкий, серебристый смех, который сливался со звуком ветра в листве.

— Басё. Классика. Но вы знаете, это хайку не совсем о лягушке?

— Нет?

— Оно о мгновении. О том, как одно действие - прыжок лягушки - нарушает тишину старого пруда, создает всплеск, который затем снова растворяется в тишине. О мимолетности момента. О красоте, которая существует только здесь и сейчас, а потом исчезает навсегда.

Акира смотрел на нее, и что-то щелкнуло в его груди. Как будто дверь, которую он никогда не замечал, внезапно открылась, и из нее хлынул свет. Странное, необъяснимое чувство - как будто он знал ее всегда, но одновременно встречал впервые.

— Как сакура, - сказал он тихо.

— Да. - Она кивнула, и в ее глазах появилось что-то глубокое, понимающее. - Именно как сакура. Цветет несколько дней, а потом лепестки опадают. Но в эти несколько дней... в них заключена вся красота мира.

Они снова замолчали. Лепестки продолжали падать. Где-то вдали зазволи колокола храма, возвещая начало утренней службы. Время, казалось, замедлилось, растянулось, как карамель на солнце.

— Мне пора, - наконец сказала Сакура, посмотрев на часы на тонком запястье. - У меня через час лекция. А до университета еще ехать.

Акира почувствовал странную панику, острую, как укол иглы. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Не хотел, чтобы она уходила.

— Мы... - он запнулся, искал слова. - Мы увидимся снова?

Сакура посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула тень чего-то невысказанного. Что-то между грустью и надеждой.

— Если судьба позволит.

— Судьба? - Акира улыбнулся. - Я не верю в судьбу.

— А я верю. - Ее голос стал еще тише, почти шепотом. - И думаю, что сегодня она была к нам добра.

Она сделала шаг назад, затем еще один. Лепестки кружились вокруг нее, как будто не желая отпускать.

— До свидания, Акира.

— До свидания, Сакура.

Она повернулась и пошла по аллее, постепенно растворяясь в розовой дымке падающих лепестков. Акира смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, ведущим к выходу из парка.

Только тогда он опустился на скамейку, почувствовав странную слабость в ногах. Он посмотрел на свой альбом - и замер.

На странице, где должен был быть чертеж пагоды, он неосознанно нарисовал не архитектурный объект, а профиль девушки. Ее лицо в три четверти, длинные волосы, развевающиеся на ветру, и лепестки сакуры, вплетенные в них. Рисунок был сделан легкими, уверенными линиями, хотя Акира не помнил, когда взялся за карандаш.

Он прикоснулся к бумаге, к нарисованному профилю. Бумага была слегка шершавой под пальцами, карандашные линии - едва ощутимыми.

«Сакура», - прошептал он, и имя отозвалось эхом в его груди, странным и сладким, как вкус чего-то запретного.