Книга Папа для особенной звёздочки, страница 6 – Селина Катрин

Цварги очень сильно отличаются от людей: тёмно-сиреневая кожа, рога-резонаторы, которыми мужчины этой расы могут считать эмоции любого разумного существа, а ещё хвост с тяжёлым наконечником в виде шипа. Определённо, имеет смысл выписать человека для ухода за Элодаром! Хотя бы на первые годы жизни, чтобы ему было спокойнее, видя такого же гуманоида, как и он сам.

С заметным подъёмом на душе Ксайрон дошёл до адмиральского кабинета, где уже, раскачиваясь на каблуках взад и вперёд, ожидал верный адъютант. Вот только сегодня вместо тонких приятных эмоций от молодого Тарсия шло напряжение, которое сменилось внезапным облегчением.

— Адмирал Эллариан! — выпалил он, не сдержавшись. — Вы всё-таки решили оставить ребёнка на Террасоре? Слава космосу!

— Вообще-то нет. — Ксайрон нахмурился. — Он сейчас в медицинском блоке. Я хотел отдать приказ запускать двигатели и подниматься с поверхности, но раз уж ты заговорил о мальчике, то прошу тебя подготовить документы на усыновление для Планетарной Лаборатории. Всю необходимую информацию и данные ДНК можешь запросить у Веллсарра.

По мере того как Ксайрон говорил, адъютант, и без того имевший слишком светло-сиреневый оттенок кожи для цварга, побелел.

— Но, сэр… — Голос Тарсия дрогнул, от волнения на лиловых скулах проступили красные пятна. — Как вы можете подать документы на усыновление ребёнка с Террасоры?! Это же… отсталая планета… примитивная раса… Мир даже не входит в Федерацию!

— И? Где написано, что нельзя дать дом тому, кто его лишён? Как ты напомнил мне пару часов назад, многие местные девушки, приговорённые к рабству или казни, покупаются Цваргом, а затем наша планета учит их языку, выдает гражданство и отпускает в новую свободную жизнь. Мы спасаем их!

— В том-то и дело. Это женщины. Совершеннолетние! Они могут выразить желание остаться на родине или улететь. Ваши действия… Сэр, это удар по мундиру. По званию! По вашей репутации, в конце концов! Вас могут лишить всего. Сэр, умоляю, верните ребёнка матери!

Последние слова Тарсий выкрикнул с неприкрытым отчаянием.

Несмотря на молодость и совсем недолгий срок службы у адмирала Эллариана — всего пять лет, — он был предан ему всей душой. Для Тарсия Ксайрон был не просто командиром. Он был тем, кто когда-то вытащил его из рядов «кадетов без перспективы» и сделал действующим офицером. Он был Учителем. Опорой.

Ксайрон чувствовал, как внутри расползается вина. Как туго перетягивает горло понимание: он знает, что нарушает закон. Знает, на что себя обрекает.

И всё равно не может поступить иначе.

Если отдаст ребёнка — потеряет совесть. Если оставит при себе — возможно, потеряет всё остальное.

— Пока мы не взлетели, сэр, — Тарсий продолжил с надрывом, — у вас есть шанс передумать. Экипаж будет молчать. Никто не узнает! Мы сотрём все упоминания, почистим камеры. Просто… верните ребёнка.

— Не могу.

— Но почему?! — Голос адъютанта сорвался.

От отчаяния Тарсий высоко взмахнул гибким хвостом — жест не только в высшей степени неприличный, но и опасный. В конце концов, всегда есть шанс, что остроконечным шипом цварг может нанести увечье, поэтому за пятой конечностью принято следить. Ладно, если она царапает пол, но поднимать выше колена — уже не комильфо. Однако молодой адъютант так нервничал, что даже не заметил этого.