Книга Папа для особенной звёздочки, страница 19 – Селина Катрин

Малышка посмотрела на него серо-голубыми глазами.

— Элоди, — Ксайрон указал на неё пальцем, — Элоди.

Она никак не отреагировала. Странно. Надо будет уточнить у дока, всё ли в порядке у неё со слухом. Может, не слышит?

Мужчина тяжело вздохнул, переодел девочку в её свежевыстиранную одежду, мысленно поставив зарубку, что надо что-то придумать с гардеробом, ведь до Цварга ещё месяц полёта, и принялся кормить дочь очищенной каменной розой. Одновременно он открыл отчёт Тарсия по террасорскому суккуленту: энергетическая ценность низкая, что неудивительно, витамины A, B2, B6, C — в умеренном количестве, следы Е, кальций, калий, слабовыраженный магний и никакого железа, повышенное содержание клетчатки, но очень мало белка.

Он смотрел на Элоди, которая сосредоточенно жевала голубой лепесток — спокойно, привычно, как будто так и надо. Она не знала, что это не еда. Не в полном смысле слова. Это было что-то, что заглушало голод, но не питало. Месяц до Цварга на одних каменных розах. Растущий организм. Почти без белка, без железа. Ксайрон не был врачом, но даже он понимал: так не может продолжаться.

Элоди расправилась с последним кусочком еды, с разочарованием осмотрела пустую тарелку и отвернулась.

— Что же с тобой делать? Как заставить тебя есть другую пищу? — задумчиво произнёс адмирал, почёсывая подбородок.

Именно в этот момент в каюту без стука влетел взъерошенный Тарсий. Форменный воротник был перекошен, а в глазах плескалась такая тревога, что стало ясно: он бежал, забыв и про устав, и про субординацию.

— Адмирал Эллариан, беда! — выдохнул он с порога, распространяя бета-колебания смятения. — На нижней палубе инцидент!

Ксайрон мгновенно напрягся. В голове вспыхнули худшие сценарии: разгерметизация, авария, метеорит, вызвавший повреждение двигателя, внезапно активировавшаяся звезда… Вариантов была масса. Адмирал, не раздумывая, подхватил Элоди на руки и быстрым шагом вышел в коридор.

По дороге он отметил, что тревожной сирены нет, «Восход» молчит, свет не мигает, гул двигателей ровный. Значит, проблема всё же не техническая.

— Тарсий, что произошло?

— Драка, сэр.

Тьфу ты! Адмирал думал, что что-то действительно серьёзное… Напряжение чуть отпустило.

На нижней палубе их встретила плотная толпа, которая тут же расступилась, стоило собравшимся заметить адмирала. Пять офицеров разняли двух явно подравшихся мужчин, среди которых Ксайрон с удивлением узнал одного из вчерашних кадетов с корзинами — Нила.

Вторым оказался лейтенант Шимаро — один из немногих смесков в экипаже «Восхода». Ксайрон ни в коем случае не был ксенофобом и одинаково ровно относился к представителям всех рас в Федерации, но так сложилось, что его личная команда практически вся состояла из чистокровных цваргов. У Шимаро же были явные признаки миттарских кровей — слишком короткие для чистокровного цварга рога-резонаторы и… жабры на шее.

«Вот уж чего не хватало! Расовая грызня на борту — самая ядовитая дрянь, какую только можно допустить в экипаже».

Лейтенанта Шимаро Ксайрон взял в свой состав совсем недавно — четыре или пять месяцев назад, после перевода с пограничной эскадры. Тогда он показался адмиралу спокойным выдержанным офицером, из тех, кто предпочитает решать вопросы словами, а не кулаками. Именно поэтому увиденное резануло глаз.