Книга Папа для особенной звёздочки, страница 17 – Селина Катрин

Внимательно послушав ментальный фон, цварг пришёл к выводу, что ребёнок проспит ещё как минимум пару часов, связался через коммуникатор с бортовым искусственным интеллектом и дал голосовую команду:

— При резких движениях, изменении температуры или уровня шума в моей каюте сразу же подать на мой коммуникатор звуковой сигнал с пометкой «дочь проснулась».

— Принято, — прошелестел электронный голос.

Дальше, не теряя времени, адмирал рванул в кабинет. Первым делом он провёл стандартное совещание для старших офицеров. На сводный рапорт с мостика, сводку по экипажу, проверку сменного графика и утверждение ротаций ушло драгоценных тридцать минут. Когда с условно бытовой текучкой было покончено, Ксайрон сосредоточился на сообщении командованию: всё хорошо, задание выполнено, «Восход» идёт на полных мощностях на родину.

На несколько секунд он задумался, стоит ли упоминать, что принцип невмешательства в судьбы примитивных планет нарушен. По большому счёту, это надо сделать.

Шварх, да он обязан был это сделать!

Однако тут вмешивалось небольшое «но».

Пальцы замерли в сантиметре от кнопки отправки. Если он честно укажет в рапорте, что принцип невмешательства в судьбы примитивных миров нарушен, а местный ребёнок изъят и получил современное лечение — начнётся разбирательство.

По уставу он обязан это сделать. По жизни — у него появится очень много проблем.

В Совете Адмиралов есть те, кто считали, что Ксайрону и так всё даётся слишком легко: чистокровное цваргское происхождение, красавица-жена, крейсер флагманского класса, авторитет среди команды… Перечислять можно бесконечно, почему гуманоиды завидуют, но факт оставался фактом. Особенно сильно завидовал адмирал Ворт.

Ксайрон поморщился.

Вот кто точно не упустит возможности устроить Ксайрону «сладкую» жизнь. Ему не нужна причина, лишь формальный повод. Есть такие гуманоиды, которые ненавидят чужое спокойствие, и адмирал Ворт как раз из их числа. Ему только дай шанс — выдвинет столько обвинений в адрес Ксайрона, что процесс удочерения затянется на полгода-год, а то и дольше. Пока они соберут все комиссии, поднимут протоколы, устроят слушания… девочка будет ждать решения своей судьбы на карантинных койках в Планетарной Лаборатории в чужих равнодушных руках.

Ксайрон знал это чувство — когда от тебя ничего не зависит, когда система больше тебя, когда остаётся только ждать и надеяться, что где-то там, за закрытыми дверями, кто-то примет правильное решение.

Он ненавидел это чувство.

Что же делать?

Интуиция Ксайрона буквально кричала: стоит сейчас подать честный рапорт — и кроху превратят в бюрократический пункт. К ней никто не отнесётся как к живому маленькому ребёнку, и никто не станет искать, чем её накормить. Возможно, она даже умрёт от голода, потому что растяпы-служащие будут пытаться запихнуть в неё еду по протоколу, а когда поймут, что еда не подходит, будет уже поздно.

Адмирал выдохнул и сделал выбор — нажал кнопку «отправить». Поле «прочие пометки» осталось пустым.

Это не ложь, это отсрочка.

Сообщит позже — когда у него уже будут оформлены документы, а «Восход» пройдёт точку невозврата. Ещё, не дай Вселенная, Ворт потребует вернуть ребёнка на родину. Сообщение ушло в инфосеть, растворяясь между звёздами.

Ещё сорок минут истекли, буквально их кто-то слил через трещину в открытый космос. Адмирал Эллариан отложил все дела и сосредоточился на самом главном на данный момент — на подготовленных адъютантом документах на удочерение. Тонкие листы электронной бумаги зашуршали между пальцев.