Книга Каролина. Часть четвертая, страница 34 – Мэри Ли

— Ладно-ладно, – причитаю я, вскинув ладони. – Я поняла вас.

Ухожу к себе и закрываюсь. Так я чувствую себя в большей безопасности.

Охра и Дейл? Кто бы мог подумать? Мне не следовало лезть к ним, но я не сдержалась, мне хотелось понаблюдать за их реакцией. И она была примилейшей.

В груди становится тепло. Я рада что кто-то в этом мире имеет шансы на счастье. Может, у них что-нибудь и получится.

Еще пару раз откусив от яблока, скидываю с себя уличную одежду и ложусь на кровать. Из-за бессонницы не ожидаю, что силы сна утащат меня к себе так неожиданно, но это происходит за пару мгновений, и я погружаюсь в мир грез.

Темно-зеленый внедорожник отъезжает от больницы в девять часов вечера. Солнце только-только скрылось за горизонтом, но былая духота оставила после себя приятный след в виде дуновения легкого ветерка. Именно он забирается в салон через приоткрытое окно и треплет мои остриженные волосы. До сих пор не могу ужиться с мыслью, что их нет. Непривычно.

Дейл сидит за рулем, Адриан рядом с ним, а мы с Миллиган на заднем сиденье. Мы забрали доктора от больницы, она трясущимися руками погрузила две сумки в багажник и села возле меня, бледная и испуганная.

Никто не нарушает тишину, пока мы находимся под защитой стен Салема. Как бы я ни пыталась считать этот город домом, он таковым для меня все же не стал. Я держалась за Оливию, но… Теперь и мамы нет, как и нет желания сюда возвращаться. Если собрать все воспоминания из этого города, то окажется, что из многотонного грузовика я наскребу пару ложек приятных моментов. Все остальное – боль, потери, страх и одиночество.

Бросаю взгляд на Адриана, вот он стал мне родным, только из-за наличия таких людей и стоит возвращаться в Салем.

Доктор с непреодолимой тоской смотрит на исчезающие из вида дома за окном. Тишина давит и нервирует. Чувствую напряжение, которое хочется развеять, поэтому поворачиваюсь к Миллиган и пытаюсь завести непринужденную беседу. Раньше я не страдала этим, но времена меняются, может, стоит и себя изменить? Стать более общительной, того смотри, и подруги появятся.

— Вы никогда не выезжали из Салема? – спрашиваю я.

Скорее всего нужно было улыбнуться и сделать более милый голос, да и подача должна быть иной, чтобы завязать непринужденный разговор. Раньше, во времена фермы я умела отлично притворяться, а сейчас будто разучилась. Вопрос прозвучал, как претензия, будто я против того, чтобы доктор ехала с нами. На самом деле я рада, что она рядом. Порой у меня возникают идиотские вопросы, на которые может ответить только она.

— Нет, – еле слышно пищит доктор.

Миллиган примерно лет тридцать. Темные волосы зачесаны в тугой высокий хвост, черты лица приятные, мягкие, женственные. Тонкие пальцы нервно теребят край легкой ветровки.

— Тогда зачем согласились? – продолжаю я, все же сумев обуздать подачу, и спрашиваю вполне дружелюбно.

Миллиган оборачивается так резко, что ее хвост шлепает мне по лицу, стирая нарисованную улыбку и заставляя прикрыть глаза.

Отвечает за нее Адриан:

— У доктора не было выбора, она несет ответственность за будущее семьи Куин и понимает, насколько важно находиться при тебе.

Миллиган только кивает, и мне кажется, что в этот момент она корит себя за то, что оказалась первым гинекологом, которого нашел Огли. Перевожу внимание на зеркало заднего вида и встречаю там напряженный взгляд Адриана, он отрицательно качает головой, я хмурюсь. Около пяти минут уходит на то, чтобы догадаться, почему Адриан ответил за Миллиган и отчего та находится в глубоком унынии. Где-то на подсознании доктор понимает, что больше не вернется в Салем… Если она увидит город Брайана, тот никогда не отпустит ее. Не оставит свидетеля в живых. Еще раз смотрю на профиль Миллиган и отворачиваюсь. Не видать мне подруг. Не в этой жизни.