Онлайн книга «Змеелов»
|
— Не попусти беды, – повторяла про себя Ирга, плетясь домой. Откуда же было знать, что беда уже вовсю ждёт её в избе?! Дымок курился над двором, но не тянулся кверху, как должно, а стелился и завивался кольцами. Над уличным очажком трудился Змеелов. Ходил взад-вперёд, помешивал головешкой в висящем на треноге котелке, шептал. И всего больше походил на большую хищную рыбу, почуявшую добычу: медленно обогнул, плавно повернулся, и как бросился к вареву, как вскинул руки кверху! А густой пар вторил его движениям. Ирге подурнело, потянуло в сон. То ли Звенигласкин пирог оказался плох, то ли от запаха замутило. Прилечь бы, вздремнуть хоть малость после беспокойной ночи в Лихоборе… Но прошмыгнуть незамеченной не удалось. — Явилась, – зловеще протянул колдун. У Ирги во рту пересохло. А и знала ведь, кого подбивает Змеелова обманывать! Наверняка он раскусил обман Залавы ещё прежде, чем они вышли со двора. — Явилась, – понурила голову она. – А ты как… сходил? Нашёл что? Колдун сощурился. — Что-то да нашёл… И так поглядел, что Ирга вдруг вспомнила, что не такая уж она и смелая, что супротив Змеелова и его колдовства ничего не сделает и что точно не следовало пытаться его переиграть, игры не зная. — З-змеевицу? — А сама как думаешь? Ирга и не заметила, как начала пятиться. А колдун, словно издеваясь, велел: — Подойди. Глянь. Деваться некуда, пришлось подчиниться. В котелке бурлило густое пахучее варево, словно само болото зачерпнули и на огонь поставили. — Дрянь какая, – честно сказала Ирга. Змеелов самодовольно хмыкнул: — Это ты ещё на вкус не пробовала! Не блинцы, ой, не блинцы… — А что тогда? Он поймал её за запястье, крепко сжал и долго молчал, от чего у Ирги сердце забилось в самом горле. Наконец кивнул собственным мыслям и заговорил: — Змеевицы та девка не видела. Сама сочинила или подучил кто, не знаю. Но до околицы мы дошли не зря. Вот, что я там нашёл. Травка, что показал он Ирге, мало отличалась от прочих растущих на жабьем острове. Неприметная, с тонкими стеблями и едва наметившимися навершиями бутонов. Местные звали её горючницей. — Это змеиный корень. — И что с того? — А то, – колдун швырнул горючницу в вар, и тот сменил цвет с мшисто-зелёного на жёлтый, – что сейчас мы с тобой колдовать будем. Принеси из дому мои бутыльки с зельями. Обрадованная, что можно хоть ненадолго спрятаться от колдуна, Ирга метнулась крыльцу. Так бы и выдала себя, да бутылёк, до сих пор лежащий за пазухой, похолодил грудь. Колдовка замерла, заставила себя дважды вздохнуть, успокаиваясь, и лишь потом обернулась. — Где лежат-то? Помедлив, колдун ответил: — В сундуке в женском углу. В льняной отрез завёрнуты. Ирга кивнула, скрылась в доме, и только там позволила себе перевести дух. * * * Как и желала Ирга, баню они затопили. Точно так же, на другом конце Гадючьего яра, прогревали нутро другой баньки – Перваковой, где мучилась схватками Звенигласка. И по всему выходило, что Змеелов отыщет её ещё прежде, чем крик новорождённого огласит Гадючий яр. Зато колдуна это радовало без меры! И откуда только взялись у него силы? Сам натаскал воды, сам бережно добавил в варево зелья из бутыльков, а после снял котелок с огня – остудиться. — Редкая трава этот змеиный корень, – рассказал он. – Врут, растёт лишь там, где умирают змеевицы. И выдают их, если правильно сварить и знать, что делать дальше. |