Онлайн книга «Крапива»
|
Бестелесную песнь подхватил ветер и унёс в раскалённое небо. Нескладной она была. Давно не пел её никто в Пустых землях, уж и забыли, как звучит. Но отчего-то ни Крапива, ни Влас боле шляху не мешали, а уходя, поклонились земле, принявшей неурочную требу. Спроси кто Шатая, откуда он знал, как приветствовать Пустые земли, не ответил бы. Да он и сам не ведал. * * * Возвращаться ни с чем к грозному вождю негоже, но Нардо делать было нечего. Даже вести, и те не повернулся бы язык назвать добрыми. А уж о том, чтобы проситься в ближники заместо Отто или Драга, Нардо и думать забыл. Одна радость: Стрепет, полуживой, когда они покидали лагерь, очнулся. Нардо приблизился к навесу, под которым отдыхал вождь Иссохшего дуба. Тот, не привыкший зря терять время, чистил оружие. — Вождь… Нардо показалось, что Стрепет особенно свирепо провёл по стали тряпицей. — Говорят, ты бэз спросу собрал моих людей в погоню… – негромко проговорил Стрепет. Вот когда Нардо в полной мере осознал свою ошибку. Случись прямой запрет преследовать беглецов, и висеть бы ему уже на валуне в ожидании смрадников. Но вождь был ранен, и приказа не отдал: ни отпустить, ни преследовать. — Это так, Стрэпэт… — И вэрнулся ни с чэм. — Нэт, вождь! Мы загнали их в Пустые зэмли! Стэпь сожрёт их! — Стэпь нэ дэлает грязную работу за людей. – Меч вождя сверкал на солнце, лезвие всегда сохраняло остроту, ведь Стрепет готов был пустить его в дело днём и ночью. Нардо бездумно закрыл горло рукой, а Стрепет, не глядя на него, продолжил: – Ты молод. И нэ слишком умён. А стоило бы слушать старших. — Я так и сдэлал, вождь! Я взял с собой Кривого, чтобы он указал путь и помог совэтом! Стэпь всэгда охотно говорила с ним! Благодаря калеке мы нашли бэглэцов и загнали! — Хм… Кривого, значит… Что жэ, можэшь идти. — Могу?! Нардо задохнулся от счастья. По пути в лагерь он сотню раз пожалел, что не пустил отряд в погоню по Пустым землям. Вдалеке от забытого богами края пропал ужас, сковавший его на границе, и бедняга корил себя за трусость. Реши вождь, что трусость должно искупить, принял бы наказание безропотно. Но вождь отчего-то смягчился. — Ты молод и нэ слишком умён, – со вздохом повторил Стрепет. – И займёшь мэсто прэдатэля у младшэго костра. Позови мнэ Кривого. Когда Нардо удалился, Стрепет внимательно осмотрел клинок, спрятал его в ножны и лишь после этого сказал: — Отчэго нэ рэшаешься подойти? Или я когда-то наказывал невиновных? Из тени под навесом вынырнул Брун. Был он хмур и задумчив и говорил неохотно. — Я сижу всэго-то у младшэго костра, куда ты только что отправил Нардо. Но, если позволишь вождь, я нэ хотэл бы дэлить с ним ночлег. — Отчего же? — Ты сам сказал, вождь. Нардо глуп. Он позволил бэглэцам спастись. — Стало быть, ты поступил бы иначэ? Брун нахмурился и долго молчал, вперившись в землю. Наконец, он выдавил: — Я подумал бы своей головой прэждэ, чэм просить совэта. Пусть и у старшэго… Вождь отложил оружие и протянул руку. — Помоги сэсть. Поколебавшись, Брун подчинился. Имейся в племени лекарь, он сказал бы, можно ли Стрепету подниматься. Но лекаря не было, а стало быть, именно вождь решал, достаточно ли зажили его раны. Усевшись, Стрепет не отпустил предплечья Бруна. — Садись рядом, – велел он. – Говори, что хотэл сказать. |