Онлайн книга «Крапива»
|
— Потому что он мой сын. — Стало быть, Змей тебя… — Змэй нэ любил никого, – оборвала лекарку Лада. – Он нэ умэл. Но иногда он становился болтлив. Вэдьма когда-то прэдрэкла ему смэрть от матэри его сына. И он сдэлал так, чтобы сыновэй у нэго нэ было. Но боги умэют шутить… Я доносила дитя почти вэсь срок, а когда поняла, что могу родить, сбэжала. Слишком высокий худощавый недокормыш Шатай… конечно, он не походил на соплеменников! Рождённый от чужака, раньше срока, брошенный в степи… — Ты оставила его… в Мёртвых землях? — Я отдала его стэпи. Стэпь живая. Она дышит, она поёт и иногда она принимает облик, понятный мнэ или тэбэ. — Его забрала Байгаль… — Я нэ знаю её имэни, – отозвалась Лада. – Его забрала та, что спасла ему жизнь. А я… вэрнулась к Змэю и стала ждать. — Нужно сказать ему. — Нэт. Я слишком долго была вмэстэ с Большим Вождём. Я слишком стала похожа на нэго. Я забыла, каково быть свободной… Мой сын достоит другой матэри. Той, о ком нэ стыдно будэт вспоминать. — Её звали Нардын… Рабыня прикрыла усталые глаза. — Пусть он лучше помнит это имя. Моё жэ давно занесло пэском. Чтобы выжить, я совэршила много плохого. Кияту нэ нужна такая мать. — Кият… Такое имя ты дала ему при рождении? Что оно означает? — Оно означает «надэжда». Высоко в небе громыхнуло, лекарка вскинула голову, готовая снова прятаться от ливня. Тучи, нависавшие над деревней в последние дни, встопорщились, отряхнули мокрые бока, сбросив последние капли, и расступились. А за ними виднелось ласковое медовое солнце. — Гляди, Лада! – обрадовалась лекарка. Но рабыни рядом уже не было. Только свежий ветер разметал горсти песка по равнине. * * * Никакое горе не длится вечно. Прошли дни. За ними недели. Напитанная влагой, земля одарила селян обильным урожаем, а лесная живность плодилась и чаще обычного попадала в силки. В круговерти дел и забот никто не уследил, как быстро в новые ворота постучалась осень. А когда ж играть свадьбы, как не осенью? Дола так и эдак подступала к дочери с самого Змеиного побоища. Когда, мол, свадебку сыграем? А то не дело: мужи, что первый, что второй, из Тяпенок уезжать не торопятся, уже вон присматривают место, где поставить избу, да к тому ж и работают бок о бок, ровно братья. И, что того хуже, Крапива зачастила к парням в гости, да с ночёвкою! Уже соседи начали понимающе хихикать да во весь голос звать травознайку двоемужницей. А той и дела нет! Одна Дола со стыда сгорает… Раз случилось, что три дня дочь дома не показывалась. Ясно же, чем занималась с молодыми да горячими шляхом и срединником. Позор на седины, да и только! И вот, когда под присмотром Матки Свеи окурили овин дымком от злых духов и поклонились кургану Рожаницы, Дола, наконец решилась. Она отвела дочь в сторонку и спросила: — А что, дитятко, не пора ли свадебку сыграть? Крапива прыснула. — Опоздала, матушка. Свадебка-то у нас ещё в Мёртвых землях была. И хлопает глазищами своими синими и бесстыжими! Признаться, Мёртвыми земли звали разве что по привычке. После летней бури земля насытилась даже там, где уже несколько десятков холодных ветров рос один жёлтый сухостой. Нынче степь зеленела не хуже Срединных земель, а птиц и зверей расплодилось в ней столько, что и урожай сажать не надо: знай кидай стрелу на тетиву и тащи домой жирного зайца! Тем и промышляли шляхи, оставшиеся от некогда грозного войска. Жить на одном месте они не привыкли и быстро покинули деревню, а там снова развалились на несколько племён, и каждое, по совету Шатая, поставило над собой вождя. Вожди же ходили на поклон к Шатаю каждый месяц и, коли случался какой неразрешимый спор, просили судить. Когда такое приключалось, Дола недовольно цокала. Потому что зять не просто выносил решение, а прежде удалялся в клеть с Крапивой и Власом, долго с ними говорил и лишь потом объявлял, как надобно сделать. И никто не перечил! А Крапиве хоть бы хны! Вела себя ровно посаженка. Обоими мужиками командовала… Нет-нет, а Доле делалось завидно. Да что уже! Все Тяпенские бабы, хоть и посмеивались, а втайне завидовали лекарке. |