Книга Любовь, Сибирцев и пельмени, страница 29 – Елена Архипова

— Да, я организовал. И да, не позволил бы! — Бычара довольно расхохотался. — Говорю же, котелок у тебя хорошо варит!

— Да уж не жалуюсь, — хмыкнул в ответ.

— Быстро же ты понял, что это я человечка из команды Тихого Цапле подослал, — мужчина довольно улыбнулся.

— Тебе ли не знать, что я лучший, — не стал скромничать. — Встречу ту бармен снимал, так?

— Он самый, — признался Фролов. — Опередил ты меня на сутки, Сибиряк. Сегодня-завтра сам бы Любане видео показал и свадьбу бы отменил. Она у меня девочка сильная, справилась бы. Свадьба эта действительно ей нахрен не сдалась! Я, дурак старый, хотел пыль в глаза пустить да носы всем утереть.

Я хмыкнул, услышав его слова, но промолчал. Пусть выговорится. Ему это нужно, а мне инфа лишняя.

— А так и репутация Любы не пострадала бы, и дебил этот поехал бы с голым задом со своей девицей в какой-нибудь Мухосранск. Все живы-здоровы, и каждый получил бы, что заслужил, — закончил Фролов. — Ну согласись, есть же существенная разница, по какой именно причине свадьба отменяется.

— Хороший ход, — похвалил мужика искренне.

А он опять довольно рассмеялся и пояснил, понизив голос:

— Мы с Тихим давно уже не конкуренты. Поняли, что оба задолбались уже от всего этого трэша. Встретились пару лет тому назад по-тихому, за городом, подальше от любопытных. Перетерли всё. Ну подаём мы с ним оба заявки на участие в одних и тех же тендерах, и что? Кто в выгоде? За полкопейки в итоге же работаем. Оно нам надо? Ну башляем, кому надо, кто-то где-то глаза закроет, кто-то в отпуск за наш счет слетает. Делиться мы умеем. Все счастливы.

— Не боишься, что вас рано или поздно за задницы ваши хитрые возьмут?

— Возьмут, — вздохнул. — Думал вот дочь пристрою и на пенсию уйду. Всех бабок не заработаешь. А тех, что уже заработал, до конца жизни не потратить.

— Ну так, считай, пристроил уже. В субботу мы с ней распишемся и уедем. Уходи на свою пенсию.

Фролов впился в меня своим фирменным взглядом. Сейчас передо мной сидел тот, кого многие не просто так до мокрых штанов боялись. Процедил сквозь зубы:

— Сибиряк, я дочерью не торгую.

— А я её у тебя и не покупаю. Я тебе правду сказал. В душу она мне запала. Сам не понял, когда и как. Устал я от дур бестолковых, а она у тебя очень уж отличается от других. Думал, что таких правильных и умных и нет уже. Как ты там говорил? Хотел пыль в глаза всем пустить да носы всем утереть? Вперед! Поверь, среди твоих гостей многие знают, кто я такой.

— Уважаемый пассажиры! Наш самолет совершает посадку в аэропорту города… — голос стюардессы звучал профессионально дружелюбно, — прошу вас пристегнуть ремни безопасности и перевести спинки кресел в вертикальное положение.

— Любаш, просыпайся, — тихий голос Саввы прозвучал совсем рядом. Мужское дыхание коснулось её виска, горячая рука чуть сильнее сжала её в объятиях, — приземляемся.

Веки её дрогнули, она глубоко вздохнула и распахнула глаза, в первые секунды не понимая, где она находится и почему её кто-то обнимает.

Савва, поймав её взгляд, повторил:

— Приземляемся. Надо пристегнуться.

— Да, сейчас.

Люба завозилась, отодвинулась от Сибирцева, вытащила из-за спины ремни, щелкнула пряжкой, застегивая их, и подняла спинку кресла.

— Спасибо, — поблагодарила новоиспеченного мужа.