Книга Любовь, Сибирцев и пельмени, страница 26 – Елена Архипова

— Повтори, что ты сказал, Сибиряк? — Михаил Иванович Фролов, в очень узких кругах известный как Бычара, медленно повернулся к Савве. — Уверен?

— В том, что Стальной и Дементьев бывшие сослуживцы?

Савва прекрасно понял, что именно Фролов имел в виду, задавая свой вопрос, но не смог отказать себе в удовольствии и не потроллить серьёзного бизнесмена.

Фыркнул, поняв, что отвечать ему на этот вопрос не собираются, но совершенно точно оценили его юмор, выдержал давящий взгляд крутого босса и только потом ответил:

— А помог Тихому в этом как раз Антон Цапля.

Имя Любиного горе-жениха Савва произнес нейтрально, но почему-то женщине показалось, что сделал он это, едва сдерживая отвращение.

— Михаил Иванович, ты свой телефончик-то оставил в сторонке, как я приказал?

Фролов чуть помедлил, Люба поняла — отцу не понравилось это Саввино “приказал”. Признался нехотя:

— В офисе лежит… — Потом вдруг совершенно непредсказуемо хохотнул: — Давненько мы с Цербером черными ходами да пожарными лестницами не уходили, да, Коль?

Охранник, к которому обратился её отец, молча кивнул, соглашаясь с ним. И о чудо! Люба чуть ли не второй раз в жизни увидела, как мужчина улыбнулся. Ну надо же…

— Тряхнули стариной, так сказать, вспомнили молодость, — договорил отец.

— Обращайся! — Сибирцев хмыкнул в ответ.

Люба закатила глаза — господи ты боже мой! Взрослые же мужики, а туда же! Достоинством они тут меряются!

И опять невольно сравнила Савву и Антона. Её несостоявшемуся мужу отец так не позволял с собой разговаривать. А тут не только позволяет, но ещё и делает, как ему советуют!

Хозяин квартиры подошел к столу, на котором стоял ноутбук, и сделал приглашающий жест:

— Присаживайся, Михаил Иваныч. Разговор у нас долгий будет.

Отец подошел к столу, опустился на стул, предложенный Саввой, и расстегнул пуговицу пиджака устраиваясь.

Сибирцев бросил на Любу быстрый взгляд, и его губы едва дрогнули в подобии улыбки — она поняла, он лишний раз напомнил, что поддерживает её. На душе стало тепло и спокойно.

“Да как так-то? Когда этот невыносимый мужчина успел стать для меня опорой?” — мелькнула мысль в её голове.

Но додумать она её не успела.

Савва нажал на несколько клавиш, и Люба услышала собственный шепот, взгляды троих мужчин прилипли к экрану.

Картинку она не видела, экран с её места не просматривался. А вот свой голос слышала. И вполне себе хорошо!

Да, она что-то шептала себе под нос, когда записывала то видео. Но что именно, она уже и сама не помнила.

На ноуте хакера были сильные колонки — Люба, и не только она, слышала каждое свое слово, хоть оно и было произнесено шепотом:

— Да вот же ты суслик общипанный!

Оказывается, она, сама того не осознавая, назвала Антона точно тем же прозвищем, что дал ему отец. В первый раз, когда она их знакомила.

Потом, по её же просьбе, Михаил больше так не называл будущего зятя. Услышав данное им прозвище из уст дочери, отец дернул уголком губ и даже как будто расслабился.

Слов мужчин, которых она снимала на свой телефон, слышно не было — она снимала их из-за стекла. А вот ещё одна её реплика была очень даже хорошо слышна:

— Деби-и-ил… Цербер же из тебя котлету сделает.

Николай никак не показал, что ему понравились её слова, но и этого мужчину Люба знала слишком хорошо, а потому была уверена — он доволен.