Книга Герцог для Дианы, страница 3 – Сабрина Джеффрис

— Здесь так душно. — Она забрала у Дианы веер и принялась обмахивать декольте, на котором не было ни единой веснушки.

Диана покачала головой.

— Я же говорила тебе не одеваться в бархат весной. В это время года погода совершенно непредсказуема.

— Но мне нравится бархат.

— А мне нравится, чтобы родители не устраивали публичных войн, но мы не всегда получаем то, что нам нравится. — Диана смотрела прямо перед собой, игнорируя матрону, которая прошла мимо, буравя их взглядом.

Сестра нахмурилась.

— Все равно. Теперь я буду делать то, что мне нравится, потому что наконец избавилась от лорда Минтона. Он терпеть не мог бархат, поэтому я никогда не надевала его. Ни за что больше не буду делать так ни для какого другого мужчины. Пользы от этого все равно никакой! Буду надевать то, что мне нравится, и пусть все катится к черту.

— И не надо ругаться.

— И ругаться буду, если захочется. Тебе тоже стоит иногда выбраниться. Поверь, это чудесное ощущение. — Верити чихнула, а потом веером Дианы ткнула в сторону массивных конструкций из лилий, глициний и роз, установленных на расстоянии трех ярдов друг от друга. — Мать Изольды получает и делает все, что ей хочется. Почему я не могу? Честное слово, кому пришло в голову поставить эти три вида цветов вместе? Запах просто одуряющий.

— Возможно, она понадеялась перебить запах пирожков с семгой.

— Ты ведь к ним не притронулась, да? — с тревогой спросила Верити. — Я только понюхала и отставила в сторону.

— Я даже не подошла к ним. Признаюсь, печенье мне тоже не понравилось. Оно было приторно-сладкое. Хотя миндальное оказалось недурным. Изольда сказала, что сама его выбрала, потому что это ее любимое.

— Только не говори Изольде, но, как мне кажется, за исключением миндального печенья, все остальное угощение как-то не впечатляет. Жареные куропатки слишком пересушены, крабовые котлетки, наоборот, жидковаты, а бланманже, несмотря на прелестную форму фруктовой корзины, пахнет чесноком. Я с содроганием думаю, из чего его приготовили.

— Может, из чеснока? — саркастически заметила Диана. — Поверь, Изольда пыталась давать матери советы обо всем, что имело отношение к этому балу, но та ее не слушала. Бедная Изольда! Иметь такую мамашу…

— Никакая Изольда не бедная, — покачала головой Верити. — Она позволяет ей так поступать с собой. А могла бы сопротивляться.

— Так же, как мы сопротивляемся нашему отцу?

— То другое. Он — мужчина.

— Действительно. — Мужчина, от которого они полностью зависели. Диана любила его, но иногда он был настолько деспотичным, что ей хотелось вопить. И все равно она не осмеливалась. Отец умел превратить жизнь в доме в сплошную пытку, когда пытался доказать, что его решение — самое здравое.

Сейчас он доказывал это, добиваясь развода. Сначала он попытался пристыдить мать, чтобы заставить ее вернуться, но ей было известно то, о чем уже знала половина высшего света, — отец не годился в мужья даже после того, как женился на ней. Поговаривали к тому же, что Диана получила свои карие глаза, невероятно рыжие волосы и веснушки от одного из бывших любовников матери. Никто из родственников внешностью не походил на нее.

И все-таки эти слухи должны были быть враньем. По крайней мере, она надеялась на это. Даже если они были правдивы, отец никогда не показывал вида. Если он и обходился с дочерьми резко, то со всеми в равной мере. И мама, конечно, ни разу словом не обмолвилась на эту тему. Правда, иногда Диану все же одолевали мысли…