Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 65 – Татьяна Новикова

— Я в шоке… Сказал бы иначе, но матом сегодня не ругаюсь.

— Игорь Викторович, давайте поработаем. Какие будут распоряжения?

— Будут, Света, будут.

Когда в офис потянулись сотрудники, Твердый уже работал в своем кабинете. Место секретаря пустовало.

— Звонила Светлана, предупредила, что лежит с температурой, – сообщил начальнику кадровик. – Кого отправить в приемную?

— Понял. Пока никого.

Подмосковье. Первое сентября 2023 года, пятница

Ася ехала к Лихомановым. Хотя к столичному движению она только привыкала, но во время руления чувствовала себя уверенно. Обычно ей удавалось мысленно прокрутить в голове беспокоящие ее моменты расследования, но сегодня поразмышлять не получалось. Было бы логично предположить, что дело в бдении на дорогах нарядов ГИБДД по случаю первого сентября, но не это сейчас волновало Ворожцову.

Прямо за ее спиной, на заднем сиденье «рыжика», «полыхали» останки человека. Все началось после завтрака, когда она решилась посмотреть полученное от очевидцев видео с горящим в вагоне с углем мужчиной. Зрелище не для слабонервных. Страшное кино она свернула, но обезображенный труп остался перед глазами. Она собралась, попрощалась с Блюмой и закрыла дверь квартиры.

Нечто сопроводило ее до лифта, встретило у выхода из подъезда, проследовало по двору до машины и отразилось в зеркале заднего вида сразу за ее спиной. Видение было столь достоверным, что Ася пару раз ущипнула себя за бедро. Такого опыта она еще не испытывала. Деформированное тело кипело, мягкие ткани чернели и сворачивались, обнажая кости.

Остановившись на светофоре, она зажмурилась, но жуткая картинка вспыхнула под веками. Ася нашла возможность свернуть с дороги и притулилась в тени огромных фур.

Помочь могла только наставница.

— Алло, Огния, привет! Удобно говорить?

— Минут пятьсот есть. Что с голосом?

— Прикинь, еду в машине, а за спиной… – Ася подбирала слова, но не справилась, – видение горящего трупа.

— Всего-то. Слушай внимательно…

Ворожцова заставила себя успокоиться и, только когда дыхание пришло в норму, выполнила рекомендации. Видение исчезло, и она продолжила путь.

Лихомановы остались дома, несмотря на первый учебный день. Вполне понятно после пережитого накануне. Открыл Михаил Лаврентьевич, осунувшийся, небритый, постаревший. Очевидно, он ждал новостей, поэтому Ворожцова пояснила:

— Все вопросы по делу задавайте Свистушкиной Елене Борисовне. Я психолог, а не следователь. Приехала, чтобы поговорить о Сергее Михайловиче. В прошлый раз у нас диалог не сложился. С кем начнем и где расположиться, чтобы нам никто не мешал?

— Проходите в комнату для гостей, – предложила Ольга Кирилловна.

Казалось, что она, в отличие от мужа, полна энергии. Истинное положение дел выдавали углубившиеся морщинки, синяки под глазами и легкая небрежность в одежде.

— Не возражаете, если я запишу нашу беседу на диктофон?

— Нет, мне нечего скрывать.

— Ольга Кирилловна, как вы себя чувствуете?

— Вполне сносно для создавшейся ситуации. Уверена, что все это какое-то жуткое недоразумение. Сережа жив. Он не мог… Только не он!

— Что вы имеете в виду?

— Сережа жизнь строил, как компьютерную программу, поднимался с одного уровня на другой. У него все по минутам, каждый шаг просчитан.