Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 22 – Татьяна Новикова

— Ты нашел причину?

— Полагаю, Ася Савельевна случайно увидела вас в итальянской пиццерии. Мы отследили это по камерам.

— Хорошо. Свободен.

Пока начальник службы безопасности не закрыл за собой дверь, Твердый не повернулся.

Игорь свою фамилию оправдывал. Он не только достиг заметного положения в регионе, но и потихоньку осваивался в столице. Крутого нрава Твердого побаивались. Это мог подтвердить любой предприниматель и чиновник, который когда-либо имел с ним дело. Бизнес он вел агрессивно, скупая акции и доли, выжимая конкурентов, используя разные, порой грязные, методы влияния. Не складывал деньги в одну кубышку, проверял и перепроверял информацию, был напорист и осторожен одновременно. Преуспел в шахматной партии, где вместо деревянных фигур перемещал местных чиновников. Свою команду собирал тщательно, но во все дела не посвящал никого. Даже старый лис Вадим Жорович – почти отец – знал много, но не все. Были у начальника СБ слабости, а значит, это могло стать ахиллесовой пятой Твердого.

Вот только с женщинами в личном общении Игорь становился неловок. Избавляя себя от лишних неприятностей, даже на работу он брал только мужчин. Света, единственное исключение, была им выбрана неслучайно. Глядя на это недоразумение, Твердый надеялся, что привыкнет к виду козы со вздрагивающими при каждом шаге сосочками и маленькими аппетитными ягодичками.

Снова вернулась головная боль.

— Света, выкинь эти чертовы часы н-н-а… Немедленно!

Москва. Двадцать второе августа 2023 года, вторник

Веронику Семеновну Зонову, старую москвичку, выбить из седла не могли ни тупоголовые правнуки, ни счета за коммуналку, ни безграмотность терапевта. Однако вот уже второй день пенсионерка принимала успокоительное, стучала в двери соседей по площадке и, невиданное дело, сходила на поклон к местному участковому. Именно ему со всей серьезностью она излила душевную боль: «Кто-то стонет в подвале дома, аккурат под моей квартирой. Может, человек упал и сломал ногу или, еще хуже, маньяк мучит жертву».

Зная упертый характер Семеновны, участковый, поступившись обедом, не поленился проверить подвал. Вызвал представителя управляющей компании: втроем тщательно все осмотрели, но ни мученика, ни маньяка не обнаружили. Зонова настаивала на вскрытии соседских кладовок, но участковый возразил со всей прямолинейностью: «Семеновна, ты слышишь крики, нытье, писки? Нет… И я – нет. Отдыхай!»

Справедливости ради выматывающие душу стенания раздавались не все время. Зоновой даже не удалось установить, из вытяжки или из окна доносятся звуки.

Измаявшись на жаре, испепелившей город в двадцатых числах августа, она включила вентилятор, заварила чай и задремала в кресле.

Провалиться в сон она не успела. Стон раздался снова. На этот раз он длился дольше обычного. Пенсионерка набрала номер участкового, который неожиданно обрадовался ее звонку и сообщил: «Семеновна, в здании УВД ЦАО работает новый Отдел странных случаев. Дуй туда! Там элитные спецагенты твоим вопросом займутся».

«Спецагентом» оказалась девчонка. Выслушала пенсионерку внимательно, обещала прийти. Зоновой она не понравилась: «Модель. Безупречная. Не место такой в органах! Таким вообще не место среди нормальных людей. За стекло! В музей! Приколоть к фону булавками!» И ведь не обманула, перезвонила, уточнила время встречи, к которому Семеновна, по московскому обычаю, накинула минут сто пятьдесят. Между тем ровно в пятнадцать раздался звонок в дверь.