Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 108 – Татьяна Новикова

Блюмы не стало в конце сентября. Игуана предпочла уйти в одиночестве, пока Ася работала.

Мужчины сидели на берегу и печально смотрели на океан.

— Ж-ж-жорович, а почему у тебя такое странное отчество? – икнув, поинтересовался Твердый.

— А-а-а-а… Обычная история, – махнул рукой Караваджо. – Когда выдавали первый паспорт, молоденькая паспортистка спросила, как зовут моего папу. Я сказал: «Жора». Ну и… вот я Жорович.

— За тебя, Ж-ж-жорович, ты настоящ-щий друг, – выговорить получилось с трудом.

— А дрянь все-таки Светка, – вдруг вспомнил Караваджо. – За что пацана убила?

— Коз-з-за… Мне ее на твое место сосватали. Мол, крутой спец. Обос-с-сался от смеха, когда увидел, – снова икнул Твердый. – Сказали взять. Взял.

— Я помню явление этой твари в офис. – Караваджо сложил кукиши и прижал их груди.

— Я сначала думал, что ОНИ… – Твердый поднял палец в небо, – через нее за мной присматривают, чтоб я их не кинул. А когда она «дятла» нашего убила, все понял. Намеренно меня подставляла, чтобы ОНИ мой бизнес отжали. Спасибо тебе, Ж-ж-жорович, здорово помог. Тылы прикрыл. Я был уверен, что ты с инфарктом свалился.

— А Харза – что за морда? – снова встрепенулся Караваджо. – Викторыч, ты знал, что эти куницы охотятся целой бандой?

— Пока эта морда нам не угрожает – х-х-хрен с ним, но разобраться надо, – подытожил Твердый.

Мужчины помолчали. Океан был прекрасен.

— Если и есть рай на земле, то он здесь, – Жорович воткнул палец в песок. – Только хочется почему-то домой.

— Держ-ж-ж-жись… Уж-же скоро, – подбодрил его Твердый.

— Хочется нормального черного хлеба и бабы такой… – Караваджо сжал кулак. – Ух-х-х-х… Чтоб булочка с молоком.

Твердый не врубился. Выражение звучало непривычно, что-то между «кровь с молоком» и «булочка с маком».

— Почему булочка?

— Потому что… – логично объяснил Караваджо. – Вон эти… одними лепестками питаются… Худые, как грабли. Никакого удовольствия.

Караваджо вынул палец из песка и медленно перевел его на бунгало, где в бассейне их ждали мулатки.

— Верну Асю! – неожиданно внятно произнес Твердый.

Начальник службы безопасности поморщился.

— Ну зачем тебе Ася? Такая же… грабля, как эти! – В понимании Караваджо Ася ну никак не вписывалась в образ русской красавицы с пятым размером бюста и крутым задом.

Твердый, оправдывая фамилию, стукнул кулаком по песку.

— Хорошо-о-о-о-о, – протянул Караваджо. – Хочешь… Вон из этих сделаем тебе Асю?

Твердый помотал головой.

— У Аси теперь короткая стрижка, – он, приложив к ушам ребра ладоней, показал Вадиму, какая именно у нее прическа, и даже попытался ее назвать: – Асиммистрия! Поэтому не получится.

— Получится! – Караваджо встал и направился к бассейну.

— Лена-джан, а кто у нас нынче прием населения ведет? – поинтересовался начальник.

— Поскольку всем понравилось проводить выходные в дружной рабочей атмосфере, то назначу Ворожцову, – следователь Свистушкина, довольная шуткой, ухмыльнулась.

Армен загоготал. Саринян расплылся в улыбке.

Ася, оглядев всех, подвела итог совещания:

— Сделаю, Елена Борисовна, если так просите. Будем рейтинг Отдела странных случаев поднимать.

Знала ведь, что с намерениями шутить нельзя, а не удержалась.

Хотелось кофе, но в коридоре ждал посетитель.