Книга Бой на далекой реке, страница 8 – Александр Тамоников

— Зачем они хотят захватить остров? Почему он «Драгоценный»? — спросил Вячеслав, намеренно выделив слово «драгоценный» — эта загадка на самом деле не давала ему покоя. — Почему остров так ценен для Китая?

— Логично, что, скорее всего, им нужен дополнительный форпост. Очень удобное место для того, чтобы разместить свои пограничные пункты. Но ходят очень упорные слухи, что не зря наши соседи называют этот остров «Драгоценным», прибудем на точку — проверим, насколько он драгоценный для них. Я так понял, что вы думаете, дело в названии и таким образом нам намекают, что там могут быть какие-то ископаемые?

— КНР, исходя из того, что там происходит в последнее время, довольно непредсказуемая страна, — уклончиво ответил Богданов, поняв, что его догадка, скорее всего, просто игра слов. — Глупость. Слишком маленькая территория для разработок недр, и скорее всего, китайцы это понимают.

— Думаете, что атака будет сильной? — спросил Терко, поймав настроение командира и быстро переменив тему.

Викинг покачал седой головой:

— Первая вряд ли. Думаю, что это будет несколько легких мобильных разведотрядов, основной задачей которых станет проверка нашей огневой мощи и того, насколько серьезно мы намерены драться за этот остров. Пока вы размещаетесь, мне поручено провести несколько бесед с личным составом.

— Нам положено знать, о чем именно? — с интересом спросил Богданов.

— Оставьте солдафонский юмор, — поморщился Синицын. — Вы лучше меня знаете, что вашу группу ценят прежде всего за умение думать. Я должен сделать так, чтобы с нашей стороны за свою территорию дрались до последнего. Силы там небольшие. Но эти люди должны быть и стать героями, сколько бы противников ни высадилось.

— Психологическая обработка?

— Не совсем, — тонко улыбнулся профессор. — Патриотизм заложен в каждом из нас, и все войны это показали. А значит, моя задача — разбудить его.

Терко и Богданов переглянулись. Синицын врал. И врал так… специально. Варианта два. Либо он намеренно рассказывал им тут про патриотизм, техники управления толпой, чтобы просто заполнить паузы и отвлечь их от своего настоящего задания. Либо… И такие задачи были во время учебы на самом начальном уровне… Своей утрированной ложью он хочет им что-то сказать. В любом случае Синицын врал.

Смотрел на них с легкой улыбкой, понимал, что в открытую не уличат, и ждал, что они сделают дальше. Может быть, верный своему необычному предмету, который он вел и искренне любил и, кстати, всегда просил ничего не записывать и сам никогда не пользовался записями, показывая пример, что все можно удержать в голове.

Но и сам же специально неоднократно доказывал, что на память полностью полагаться нельзя. Странный человек, которого очень ценили в КГБ. Ходили слухи, из тех, которые не доказать никогда, что именно Синицын стоял за многими гражданскими переворотами в странах-соседях, просто… Придумав нужную легенду.

«Ждем», — показал жестом Богданов Степану.

Терко медленно моргнул, подтверждая, что понял.

Синицын тонко улыбнулся и побарабанил пальцами по скуле, словно размышлял о чем-то.

«Наблюдаем».

Значит, среди тех, с кем они летели, могли быть лишние уши. И у профессора сильно развита мания преследования. Многие разведчики этим грешат.

Зимы в этом крае были суровыми, и река Уссури промерзала более чем на метр глубиной. И перебрались они очень просто. Пешком. По льду. Идти было чуть дальше, чем с китайской стороны, и немного непривычно. Кажется, что даже воздух звенел от какого-то тревожного предчувствия. А может быть, все дело было в дороге. Долгую дорогу перед заданием никто из боевой группы не любил, потому что всегда проще, прибыв на место, сразу включиться в работу, чем долго ехать к ней.