Книга Бой на далекой реке, страница 7 – Александр Тамоников

Воробей, а не Викинг.

А преподавал профессор очень сложную науку, у которой, наверное, и названия не было. Суть его предмета была в том, чтобы научить людей сопротивляться психологическому воздействию, создавать «мифы» правильно, продумывая легенды буквально на ходу, вести информационную войну. В целом его предмет был непростым, профессор заставлял думать, понимать, что ложь, а что правда, и самим придумывать настолько достоверную ложь, чтобы в нее верили не просто отдельные люди, а массы.

— Но зачем вам в Пекин? — все-таки не удержался от вопроса Богданов, когда самолет оторвался от земли и они приготовились к долгому путешествию.

Синицын, несмотря на свой, может быть, кому-то кажущийся анекдотическим облик, всегда вызывал глубокое уважение и желание привести себя в порядок, встать и отдать честь. Может быть, дело было во взгляде, а может быть, в том, что никто никогда так и не узнал, где именно и в каком роде войск он служил. Но то, что служил, знали все. Шабаров немного лукавил, когда говорил, что еще один участник группы — не боец. Боец, и еще какой.

Викинг тонко улыбнулся:

— Понимаете, мой друг. Там сейчас идет война, как раз на моем поле.

— Ничего не понимаю, — честно признался Терко, — мне ужасно интересно, но я ничего не понимаю.

— Информационная война. То, в каком виде и кто первый подаст то или иное событие… от этого и будет зависеть мнение общественности. У вас своя работа, у меня своя. Просто пока что нам по пути. На острове я от вас отделюсь, и дальше мы будем видеться только в зависимости от сообщений из штаба, я буду действовать по обстоятельствам, — чуть грустновато улыбнулся профессор, — но в любом случае я рад этой дороге и точно знаю, что буду вам полезен.

В этом и был весь Синицын, каким его знал Богданов, всегда спокойный, всегда улыбчивый, обходительный, он говорил негромко, и казалось, что бормотал себе под нос, часто, когда читал лекцию, перескакивал с темы на тему, но при этом всегда умудрялся удерживать внимание аудитории. Сколько бы часов ни шло занятие с ним.

И вот сейчас ученый идет в разведку? Как он доберется до Пекина? Зачем он там?

Как водится, вопросов было больше, чем ответов, но Богданов понимал, что если он и узнает о настоящем задании Викинга, то очень нескоро и, как водится, совершенно случайно.

По пути Синицын, верный своему преподавательскому званию, ввел участников группы в геополитическую тему. В КНР политический режим еще недавно был очень шатким. И если быть до конца честными, никто точно не мог сказать, долго ли продержится нынешний.

— Дело в том, товарищи, что, как вы уже знаете, новое правительство Китайской Народной Республики не настроено на диалог с Советами. Говорят, что они ни с кем не настроены на диалог, но это неправда. Америка подсуетилась и запустила туда своих агентов, и они очень хорошо давят на политические амбиции, обещая сделать из КНР политического и военного гиганта. Некоторые европейские страны делают то же самое, и я не удивлюсь тому, что, возможно, в Пекине увижу знакомые лица из других организаций, подобных нашей. Китай слишком долго был темной лошадкой, и никто точно не знал, что именно у них там происходит внутри их округов. Хорошая новость: у нас с вами есть все шансы отсрочить лет на тридцать попытки КНР переплюнуть нас в гонке вооружений. Но нам не следует забывать, что, несмотря на свои сравнительно небольшие размеры, Китай, как и мы, ядерная страна. У китайцев есть ядерная бомба, и, по нашим сведениям, они продолжают работу в этой области. В частности, над тем, чтобы сделать ее гораздо меньшего размера. И более дешевой в производстве.