Книга Бой на далекой реке, страница 70 – Александр Тамоников

Значит, их попытаются или саботировать, или сорвать.

Вячеслав лег на кровать и привлек к себе француженку. Он очень не хотел об этом думать, но сорвать или саботировать, скорее всего, попытается женщина, которая сейчас лежит рядом с ним.

А что. Это вполне в ее стиле.

Вячеслав соврал Анне. Они посмотрели документы, которые были в портфеле. Судя по тому, что Лучинский не успел их зашифровать, времени у него было мало. Понимал, что, скорее всего, он обратно живым не вернется, а значит, будут ли эти документы зашифрованы или нет, уже не имеет значения.

Он сделал один шикарный финт, специально, чтобы если не запутать, то внести сомнение в головы тех, кто решит посмотреть эти документы.

Фотографии аэросъемок, фотодокументы на китайском, карты, чертежи — капитан добыл подробные схемы диверсий, в том числе и на Тихом океане. Все было расписано как по нотам. И судя по тому, что часть дат относились к недавнему прошлому, диверсии или состоялись, или были предотвращены. Хитрость же Лучинского, пусть и сделанная впопыхах, заключалась в том, что комментарии и приписки были на французском языке. И на нем же он писал якобы явочные адреса, куда и что передавать. Изящно. Найди эти документы человек непосвященный, то подумал бы, что капитан Лучинский работал на Французскую Республику. Какая незадача.

Документы нужно было передать Шабарову, и сделать это мог только Синицын, но сейчас его не было в Пекине. Доверять такие бумаги нельзя никому больше.

— И снова у нас с тобой режим «никому нельзя верить», — почти весело сказал Вячеслав, когда вечером они с Дубко, еще раз изучив все, что было в сейфе банка, нашли довольно изящное решение, как и где их спрятать, но для этого нужно было увести Александра из-под слежки, а в том, что за ними следят, оперативники не сомневались.

Рябов легонько постучал в оконное стекло, и когда Богданов открыл раму, скользнул в квартиру.

— Помилуйте, есть хочу, умираю, — тут же сказал он и получил тарелку с китайскими пельменями. Тонкое тесто и много начинки, еда, которая продавалась тут на каждом шагу. Правда, лучше не думать, что за мясо могло там быть, поэтому Богданов купил пельмени с рыбой, понимая, что, проведя весь день на ногах, Рябов точно будет голодный.

— Ешь и докладывай одновременно. Потом проведем краткий совет.

— Да ты, похоже, от наших китайских друзей заразился любовью к совещаниям и заседаниям, — не мог не поддеть друга Дубко.

Богданов поморщился.

— Видел, как ты героически прикрыл Су и отбил его от банды местных мстителей. Ребята, кстати, не из Пекина. Они из Нанкина и, что удивительно, все отлично говорят по-русски.

— Откуда, интересно, они знают наш язык?

— Мы их соседи, притом одно время были очень в близких отношениях. Если коротко, то они представители рабочего подполья. Члены второй партии, которой не удалось прорваться к власти, пока засели в Нанкине, и есть несколько группировок по деревням. Они хотели дружить с нами, в то время как нынешнее правительство, сами видите, держит курс на Америку. Но не в этом суть, ребята — дилетанты. Оружия у них особо нет. Умения тоже, а доверчивые как котята. Я пошел за ними и напугал их уже тем, что просто выследил и заговорил по-русски. Полезной информации — ноль. Единственное, как мы можем их использовать: заставить путаться под ногами у Су и его компании, чтобы просто выиграть время, если оно нам понадобится. Ресурсов у них тоже не особо…