Книга Бой на далекой реке, страница 41 – Александр Тамоников

Богданов сделал вид, что задумался, а потом медленно кивнул:

— Обсудим это после того, как мы отдадим все почести нашему погибшему другу.

— Если вы хотите ознакомиться с его записями, я договорюсь, чтобы вы смогли встретиться с его напарником. Он сейчас в отъезде, будет через пару дней.

Надо же. А Богданов был уверен, что за этот вечер он уже больше ничему не удивится.

Значит, Лучинский работал не один.

В том, что американский торговец и французская журналистка оказались знакомы, власти КНР не признали криминала, и Богданов пригласил Анну на прогулку. Тем более что официальная часть приема была окончена, Дубко виртуозно перетянул внимание гостей на себя, и можно было улизнуть. К тому же Бадье так успешно подготовила почву для романтических сплетен.

Анна была одной из немногих «коллег», с кем Богданов был искренне рад общаться. Легкая, спокойная, уверенная в себе. Ее внешность была далека от идеалов красоты, но Анна притягивала своей невероятной женственностью и внутренней силой. Рядом с ней хотелось сделать так, чтобы эта женщина нуждалась в тебе. Чтобы искренне желала быть рядом с тобой. Сама. Ее внимание льстило мужчинам, и она очень успешно этим пользовалась, не скрывая того, что пока не нашла равного себе. Но всем хотелось попробовать. А вдруг француженка выберет его. Но если убрать чувственную и лирическую составляющую, Анна была очень умной женщиной, и с ней не бывало скучно.

— Откроем карты? — Бадье первая начала разговор.

Вячеслав не мог точно сказать, на кого сейчас работает его старая знакомая, — а с Анной они пересекались несколько раз, — кто сейчас ее перевербовал, в конце концов, в их деле никому нельзя доверять, и поэтому просто пригласил Анну на вечернюю прогулку в парк Дружбы. Парк был новым, и пока что нельзя было понять, в честь какой именно дружбы и с кем он был разбит, но для разговора без посторонних ушей он очень хорошо подходил, потому что просматривался со всех сторон и подкрасться незамеченными там было невозможно. Анна начала разговор так, словно не было всех этих лет разлуки. Словно тогда, в Венгрии, они расстались ненадолго — и вот, вновь встретились и продолжили беседу. Она не пыталась кокетничать или что-то выспрашивать. Но нужно было понять, по пути им или нет. Есть ли у них общий враг или друг.

— Ты все так же пытаешься жить вне системы, делая вид, что не работаешь ни на какое из правительств? — улыбнулся Богданов, когда за пять минут Анна смогла обругать все виды существующих государственных строев. Уникальная женщина. Единственная пламенная, искренняя любовь Анны, ее единственная религия — небо. Анна больше не могла летать, но продолжала учить пилотов. И небо, и самолеты были ее страстью. Именно поэтому ее пытались переманить сразу несколько стран, вполне легально, тренировать будущих пилотов. И в этом случае, прими Бадье предложение хоть одной из этих стран, ее имя бы вполне легально гремело в определенных кругах. Женщина — пилот мирового уровня! Насколько Богданов помнил, Анна сама ввела в работу французских летчиков-истребителей несколько очень сложных и эффектных фигур высшего пилотажа. Позерство, но французы всегда были такими.

— Идеального государства нет и не будет. Это система. Историческая система, семейная система… Если существует система, ее нужно сломать несколько раз, чтобы она стала жизнеспособной. Вон посмотри. Убрать все те самые тонкие места, по которым потом может рваться. У вас же есть такая поговорка: «Где тонко — там и рвется».