Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 22 – Тина Солнечная

— Это не одежда. Это… вызов. Словно просишь снова тебя трахнуть.

— Да вас и просить не надо. — Я чувствую, как губы сами складываются в упрямую линию. — Лишили меня невинности не задумываясь, стоило прикоснуться к той дурацкой игрушке.

Он усмехается. Не весело.

— Тогда ты не знала, что делаешь, но это никак не освобождает тебя от последствий.

Я замолкаю. Смотрю на панели. В голове шумит.

— Сейчас знаешь. Или почти. Так что выбирай то, в чём хочешь, чтоб на тебя смотрели. А не пялились.

Я снова поворачиваюсь к проекциям.

Мимо пролетают десятки вариантов — яркие, гладкие, странные. И вот — комплект. Спокойный. Свободный. Штаны чуть великоваты, но в этом даже что-то уютное. Верх тёплый, с высоким воротом, длинные рукава почти до пальцев.

Голограмма разворачивается, «надевается» на моё отражение, и я замираю.

В отражении — уже не вылизанный образ с подиума, не блестящий латексный мираж, созданный для чужих аплодисментов.

В зеркальной панели — девушка, в удобной, живой одежде, в которой легко представить себя в обычной жизни: выйти за горячим кофе, медленно пройтись по улице, заглянуть в книжный, просто… быть.

— Так-то лучше, — негромко говорит Арен.

Я поворачиваюсь к нему, сжимая край свитера пальцами.

— Почему?

Он пожимает плечами.

— Потому что так ты не похожа на секс-игрушку.

Я чуть отвожу взгляд. Внутри странно щемит.

— Спасибо.

— Потом покажу, как настраивать самой, — начинает он, но в следующую секунду останавливается, хмурится. — Ладно. Зачем потом. Сейчас покажу.

Он снова подходит к панели, быстрым движением вызывает основное меню.

— Вот сюда. — Его палец касается невидимой линии, и проекция вспыхивает, мягко обтекая пространство вокруг. — Это фильтр. Можно убрать лишнее, задать стиль, цвет, уровень покрытия.

Он смотрит на меня, приподнимает бровь.

— Например: «ткань непрозрачная», «обтяжка — минимум», «разрезы — отсутствуют». Попробуешь?

Я неуверенно подхожу, тянусь к панели, повторяю за ним — он молчит, наблюдает, не вмешивается.

Голограммы начинают меняться.

Пропадают вызывающие топы, исчезают короткие юбки.

Остаются только практичные, удобные, закрытые вещи.

Я замираю, разглядывая один из комплектов — мягкие серые штаны и объёмный тёплый верх.

— Нажми «запомнить предпочтение». Вот тут.

— Запомнила, — шепчу я.

— Молодец, — коротко отвечает он. — Теперь в следующий раз всё подстроится под тебя.

Он отступает на шаг, смотрит на меня и кивает — коротко, будто подтверждает что-то для себя.

— Теперь точно переодевайся. Я жду в столовой. И без глупостей, чтобы я не пожалел, что оставил тебя одну.

И только после этого уходит.

Я провожу пальцами по мягкой ткани, почти невесомо, как будто боюсь спугнуть это ощущение простого, нормального тепла — не от тела, не от чужих прикосновений, а от одежды, которую выбрала сама, впервые. Потянув ворот чуть выше, я делаю вдох — и переодеваюсь, не торопясь, стараясь не смотреть на себя слишком пристально, но всё равно ловлю в зеркале мимолётный взгляд — ускользающий, неловкий, как будто вижу не себя, а кого-то, кто только что… открыл дверь, которую нельзя было открывать.

Только что — я была с ними. С двумя мужчинами. Не мысленно. Не в воображении, хотя, признаться, такие мысли меня посещали. Все было по-настоящему. Это был мой первый раз.