Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 21 – Тина Солнечная

Я не вижу его взгляда, но ощущаю: если он посмотрит — я точно застыну.

Он слишком острый. Слишком живой. Слишком… настоящий. И в этот момент — тепло внутри. Неожиданное. Пугающе острое.

Волна возбуждения поднимается, как искра, вспыхнувшая от трения.

Она живёт в животе, в груди, между бёдер. Как будто тело помнит его руки, его силу, его смех, его голос — и хочет ещё. И не просто кого-то. Именно его. Арена.

Я сглатываю. Прячу ладони между коленей, стараюсь не двигаться.

Он всё ещё не смотрит на меня.

И именно это — сводит с ума.

— Раз уж ты уже закончила таращиться, — вдруг говорит Арен, не оборачиваясь, но голос — с этим характерным оттенком резкой насмешки, — пойдём. Научу тебя выбирать одежду, а то ещё раз натянешь на себя латексный кошмар и доведёшь кого-нибудь до нервного срыва.

Я вздрагиваю — не от страха, а от того, что он всё заметил. Я думала, он весь в своих схемах. А он — видел. Чувствовал. И, судя по голосу, даже наслаждался этим.

Он встаёт. Двигается быстро, хищно, как всегда — чуть вперёд, потом останавливается, бросает на меня взгляд через плечо.

— Идёшь, светлячок, или тебе показать, как раздевают тех, кто тормозит?

Я, естественно, иду.

Я догоняю Арена почти бегом — он, конечно, даже не думает ждать, просто идёт вперёд быстрым, уверенным шагом, будто все коридоры корабля проложены не планом инженеров, а траекторией его собственных движений. Он движется легко и бесшумно, не оборачиваясь, не бросая ни единого слова.

Мы сворачиваем за два поворота, потом мимо широкого шлюза и панели с непонятными символами, и, наконец, он останавливается перед матовой дверью и небрежным движением ладони активирует сенсор. Дверь разъезжается в стороны, открывая пустое белое помещение — глухое, ровное, почти стерильное, совсем не похожее на гардеробную. Я в нерешительности замираю на пороге.

— Заходи, — бросает он, не дожидаясь моих колебаний. — Не укусит. Хотя если испугаешься — это будет даже забавно.

Внутри — ничего. Ни шкафов, ни вешалок, ни кресел. Только гладкие белые панели и круглая платформа посреди зала, подсвеченная слабым голубым контуром. Над ней — голографическая панель с десятками вращающихся проекций одежды, будто осязаемые тени нарядов, которые то гаснут, то оживают, сто́ит лишь задержать на них взгляд.

— Это база, — говорит Арен. — Примерка — здесь. Смотри. Не трогай руками. Она подстроится сама. Задержишься на чём-то — развернёт. Одобришь — получишь. Всё просто.

Я подхожу ближе, озираясь, и чувствую, как он стоит сбоку, чуть позади, — наблюдает. Проекции одна за другой сменяют друг друга: облегающие костюмы с глянцевыми вставками, строгие формы с высоким воротом, комбинезоны, юбки, пальто, платья, топы — некоторые выглядят, как из будущего, другие — как со страниц странного модного каталога, где наряды явно придуманы не для того, чтобы в них жить.

Я задерживаю взгляд на коротком топе с тонкими ремнями и вызываю тем самым его развёртку. Почти сразу рядом звучит недовольный фыркающий голос:

— Серьёзно? — Арен косо смотрит на голограмму, где я задержала взгляд. — Ты в этом собралась ходить?

Я бросаю на него взгляд через плечо.

— А что не так?

Он отвечает не сразу. Медленно, с каким-то внутренним отвращением подаётся вперёд и выключает конкретный наряд касанием.